Черняев Сергей
Шрифт:
– Я все-таки не совсем понимаю… А это важно?
– Про «неясный свет»? – Это такой маленький, но очень полезный пазлик. Вот, например, мне бы без этого пазла пришлось бы с бабой Машей разговаривать. А так – не надо. Все зыбко, конечно… Но вот завтра-послезавтра я съезжу кое-куда, - и никаких пазлов нам уже больше совсем не понадобится. А кто это там скребется у тебя?
– Где?
– Да не знаю, на крыльце вроде…
Бусыгин спрятал записную книжку и встал.
– Пойдем-ка, поглядим, - оно там еще и мычит, - кивнул он на дверь Артему, - может, опять корову кто в деревне завел?
Глава 8
Они подошли к двери. Артем толкнул ее, вышел на крыльцо, повернулся к лестнице и дернулся:
– О Боже!
Бусыгин тут же выскочил из коридора. На ступеньках на полусогнутых ногах, уперевшись руками в стену, стоял Куканов. Видимо, она требовала особого внимания, потому что Виктор Сергеевич сосредоточил свой взгляд исключительно на ее поверхности, не переставая поматывать головой. Когда напряженность момента спала, они поняли, что он просто отдыхает после долгой и трудной дороги до Вереницынского дома.
– Куканыч! – позвал его Бусыгин, - ты чего?
– Меня прислали, - сказал Куканыч, - к тебе. К вам обоим… У меня к тебе… к вам… дело… два дела…
– Елки палки! – воскликнул Анатолий Михайлович и осмотрел окрестности, - два дела! Давай-ка, Артем, хватаем его под подмышки, - и на веранду!
Они заволокли Куканова на веранду. Он помогал им, перебирая ногами. Усадить его получилось только на пол, у входа в сени. С табуреток он валился. Он сидел, вытянув левую ногу. Правую поджал, уперев в ее колено локоть правой руки и свесив к этому локтю скручинившуюся голову.
– Ну, Вить, что скажешь? – спросил Бусыгин.
Куканов оторвал голову от локтя и посмотрел на них. Лицо его… Лицо его было похоже неизвестно на что; он был будто спросонья, пьян и затравлен одновременно. Он всхлипнул, утерся рукавом и они оба обратили внимание на две застывшие и перекрестившиеся на правой щеке дороги – от слез и соплей.
– Я двух завалил, - голос его звучал откуда-то изглубока, от желудка. Он поднял кисть правой руки и показал на пальцах – что значит «два», - дву-ух!
Лицо его покраснело, руки дрожали, его всего немного потряхивало. Вдруг глаза его увлажнились. Он еще раз утерся рукой, положив еще один слой выделений поверх старых.
– П…ц мне… - сказал он, - теперь уже трех…
– Погоди, Витя… Кого ты завалил, каких двух?! Каких трех?! – недоумевал Анатолий Михайлович.
Но теперь Куканов только хлюпал носом и сглатывал слюну.
– Давайте его умоем, - предложил вдруг Артем, - не могу на это смотреть.
– Давай, - согласился Бусыгин с этим несоответствующим напряженности момента предложением, - может, он немного успокоится.
Артем сбегал в баню, притащил два полотенца и таз с водой. Одно полотенце он намочил, но не решился сам вытирать Куканова. Бусыгин перехватил у него полотенце и промакнул Вите лицо. Потом намочил его еще раз и стал его просто отмывать. Тот не сопротивлялся, только иногда вздрагивал, мычал, мотал головой и бессмысленно взмахивал руками.
– Не пойму, - сказал Артем, - он пьяный или чокнутый?
– Какая уж теперь разница… - ответил Бусыгин и взял у Артема сухое полотенце, - сейчас, Куканыч, мы тебя доведем до кондиции…
Куканов постепенно, действительно, немного пришел в себя. Бусыгин посмотрел на него и спросил Артема:
– Не возражаешь, курну у тебя на крыльце?
– Курите, - сказал Артем.
– А Костя ваш в машине сидит?
– Не, по деревне пошел поболтать, - что-то у нас с ним… конфликт, что ли... Не пойму…
– А-а… А я думал, ему там скучно в машине сидеть…
– Нет, ему не скучно, - он сказал – пойдет работу поищет, - сказал Анатолий Михайлович уже на крыльце, закуривая, - хотя у нас, конечно, гораздо веселее…
Артем вытер полотенцами пол вокруг Куканова, бросил их в таз и отнес в баню.
– Ну, Куканыч, как ты? – спросил Бусыгин, сделав с десяток затяжек.
– Пьяный я, - пробормотал тот.
– А-а! Это хорошо, что сознаешь, а то ведь не все понимают…
– Я… двоих… насмерть… троих…
– Да погоди ты… Дай докурю…
– Двои-их!
– Ах ты, Господи ж ты Боже ж мой! Только опять не начинай!
Анатолий Михайлович затушил окурок, примерился и щелчком выбросил его через кусты за ограду. Потом зашел внутрь и сел рядом с Кукановым, привалившись спиной к стене; достал ручку, записную книжку и вздохнул.