Черняев Сергей
Шрифт:
– Рассвет встречал… Здравствуйте.
– А-а… А я к тебе по делу.
Артем открыл дом и они зашли. Вереницын бросил в сенях вещи и стал умываться. Бусыгин терпеливо ждал.
– Так что же за дело? – спросил Артем, утираясь полотенцем.
Бусыгин посмотрел на него и сказал:
– Решили мы эту задачку, Артем.
– Про Брезгунова-то? Здорово!
– Да… Я тоже доволен. Хотелось бы теперь с заказчиком развязаться. Вот… Поэтому у меня к тебе просьба…
– Просьба? А чем я могу помочь?
– Понимаешь… Нужен маленький… спектакль. И непременно с твоим участием. Пара реплик – не больше. Ну, ты же читал Агату Кристи?
– Но я не умею…
– Да ничего делать не нужно. Надо просто быть самим собой.
– Самим собой?
– Да. Кроме того, надеюсь, тебе это будет еще и интересно. Ты все-таки писатель…
– Да ну я же говорил… Это я так…
– Нет уж, для нас, простых смертных, ты – писатель, - не отвертишься! Да ничего страшного не будет, Артем. Всех делов на полчаса. Помнишь, я обещал тебе все рассказать?
– Да.
– Ну вот. Ты мне поможешь – а потом поговорим.
– На полчаса?
– Да.
Артем попытался задуматься, - зачем же он был нужен этим «заказчикам», но перед глазами у него по-прежнему парило восходящее солнце, - и потому задуматься по-настоящему не было никакой возможности.
– Ну ладно… Пойдемте.
– Позавтракаешь?
– Но ведь вы же говорите – на полчаса? – я потерплю…
Было, наверное, уже часов девять. Несмотря на это, в деревне было пусто. Они вышли с Вереницынского участка в полной тишине. Потом сели в жигуленок Кашина и поехали.
Они уже вылезли из машины и вошли к Брезгуновым, когда Артем нервно усмехнулся и сказал:
– Вы когда-нибудь встречали рассвет, Анатолий Михайлович?
– Конечно. На работе – много раз. В армии было дело. На выпускном в школе.
– Можете что угодно про меня думать… Пусть даже… что я – сумасшедший. Но я сегодня сидел у костра, смотрел на него и понял, что я – брат солнца.
– Брат солнца?
– Да. Понимаете, я сначала это почувствовал, - совсем без слов. А теперь вот ехал с вами и думал, - и в голову пришло, - брат солнца…
Бусыгин кашлянул и внимательно посмотрел на Вереницына.
– Знаешь что, Артем? Это очень даже хорошо, что ты – брат солнца. Это нам сейчас пригодится.
Артем улыбнулся непонимающе, но прямо-таки счастливой улыбкой. В этот момент они уже стояли у дверей, и Анатолий Михайлович нажал на кнопку звонка.
Открыла им Елена Григорьевна. Она посмотрела сначала на Бусыгина, а потом на Артема.
– Это он?
Бусыгин кивнул.
– Проходите, - сказала она.
Они зашли внутрь и поднялись на второй этаж, снова все в тот же холл. Елена Григорьевна рассадила их в кресла и села сама. Она стала не вполне вежливо разглядывать Артема, а тот с интересом изучал жилище депутата изнутри и думал, - «До чего же люди любят ненастоящее… До чего же не хочется никому быть самим собой… Все надо играть в кого-то… Неизвестно в кого…» Он уже забыл, что ему-то самому надо было быть собой, - а потому и был собой, - в чем-то наивным, а в чем-то опытным работником пера, то есть, по большей части, клавиатуры. Скорее, все-таки, журналистом, чем писателем.
Через пару минут появился Брезгунов-старший. Он явно проснулся совсем недавно и успел только умыться и натянуть спортивный костюм. Иван Николаевич поздоровался и сел в кресло.
– Ну так… Что вы хотите нам сказать, Анатолий Михайлович?
– Хочу доложить вам результаты своей работы. Тот, кто стрелял в вас, готов вам в этом признаться, принести извинения и даже…
Брезгуновы переглянулись, и Иван Николаевич язвительно повторил:
– Принести извинения… Ну вы подумайте… Принести извинения!
– Не понимаю, к чему все это представление, Анатолий Михайлович? – перехватила инициативу Елена Григорьевна, - я же вам сказала: мы уже сами все поняли. В ваших услугах не нуждаемся. Денег от нас вы не получите.
– Не в деньгах дело, Елена Григорьевна… Хотя раз уж вы давали слово, их следует с вас получить… Давайте я вас сначала друг другу представлю.
– Ну, представьте. И что будет?
– Посмотрим.
– Ну, представьте, представьте!
– Так вот, господа… Этот молодой человек, - Артем Вереницын, - бывший телевизионный редактор, сын известного в недавнем прошлом журналиста Александра Вереницына.
– Это мы и так знаем… - начала было Елена Григорьевна, но Бусыгин перебил ее:
– А это, Артем, - Иван Николаевич Брезгунов, - депутат Старосельского районного Совета, заместитель директора Старосельской мебельной фабрики… - Артем и Иван Николаевич кивнули друг другу.
– А это – Елена Григорьевна, его супруга, сотрудник РОНО и мать, в том числе, и Алевтины Ципрус.
Артем хотел кивнуть, но… он был так удивлен, что застыл на пару с полуоткрытым ртом, а потом повернулся к Бусыгину и недоумевающее переспросил: