Пошли хвалить один другого.

Рассчет простой: от похвалы других

Часть славы падала на них.

Подобных им и не среди ослов

Найдется множество. Средь даже сильных мира

Есть люди, создающие кумира

Из громких звуков сладких слов.

В беседах льстивых меж собой,

Когда б не трусили, они бы титул свой

Хоть королевским заменили...

Мои слова, быть может, смелы были,

Но я надеюсь, что в секрете

Удержит Государь беседы эти.

Я показала вам сейчас,

Как самолюбье делает смешными.

Пример того, как делает оно и злыми,

Займет другой рассказ.

Так Обезьяна говорила.

Другой же случай рассказать,

Должно быть, у нее и духа не хватило,

Он слишком щекотлив, а надо твердо знать,

Кому урок дает учитель;

Для Обезьяны ж Лев был грозный повелитель.

А. Зарин.

Упоминаемый в басне Ламбер (Мишель)-знаменитый музыкант при дворе Людовика XIV.

210. Волк и Лиса

(Le Loup et le Renard)

Старик Эзоп едва ли прав,

В лисе приметив хитрый нрав.

По мне же волк, когда себя он защищает,

Или на ближнего тихонько посягает,

Не так же ль, как лиса, хитер,

Иной же раз хитрей, чем жительница нор?

Волк и Лиса

Но если так велит учитель,

Что делать?
– покорюсь ему:

Не кума серого, - прославлю я куму.

Так басенку мою прочесть вы не хотите ль?

Лисица как-то раз под вечерок

В колодце месяц увидала:

Его вода спокойно отражала.

"Эх! славный, - думает, -кружок!

Давненько уж я сыру не едала!"

К колодцу две бадьи, как водится, висят:

Одна опустится, - подымется другая.

Лисица скок в бадью, - и ведра уж стучат,

На бревна стенок набегая.

Спустилась вниз... Что делать ей теперь?

Сыр только издали, а тут - пятно пустое.

Лисица в ужасе: увы! ни в щель, ни в дверь!

А голод пуще-вдвое, втрое...

И пригорюнился мой зверь.

А время все идет. Вот миновали сутки,

И видит Лисанька, что плохи с сыром шутки;

Прошли еще одни, настала снова ночь,

И Лисаньке пришло от голоду не в мочь

Хоть волком вой!.. И, легок на помине,

Волк подошел, и сверху смотрит вниз.

Тут к серому слова, как пташки, понеслись:

"Ты ждал ли, милый кум, столь щедрой

благостыни?

Тут нам с тобой, что червяку в мякине!

Садись-ка, друг, в бадью, садись!

Ты здесь найдешь такой кружочек сыру,

Что истинно на удивленье миру!..

Когда бы сам Юпитер занемог,

Для возбужденья аппетита

Закуски б лучшей он найти себе не мог.

Я ни гу-гу: все будет шито-крыто...

Ну, полезай скорей, не бойся ничего.

Сама же вдоволь я накушалась его".

Так речь вела Лиса,

И Волк обману поддался:

В бадью залез, она спустилась

Лиса на воле очутилась.

Читатель мой! Умерь свой смех:

Смеяться над бедою грех,

И вспомни, что нередко сами

Мы обольщаемся фальшивыми словами,

И в жизни лишь ища себе утех,

Нередко поддаемся прелестям соблазна;

Судьба ж играет нами разно

И много ставит нам помех.

Н. Позняков.

Из "Апологии Федра" Ренье (прим. к б. 149); тот же сюжет трактуется в Романе о Лисице.

211. Крестьянин с Дуная

(Le Paysan du Danube)

Нельзя людей по внешности судить,

Совет хороший, хоть не новый;

Пример Мышонка может послужить

Теперь моим речам основой.

Для подтверждения того ж могу я взять

Сократа-добряка, Эзопа и с Дуная

Простого Мужика. Тех двух должны вы знать.

А третьего, изображая,

Аврелий Марк так описал:

С густою бородой, с густыми волосами,

Медведя он напоминал;

С глазами вкось под хмурыми бровями,

С отвислыми и толстыми губами,

Одет он в козью шкуру был,

Имел суровый вид и дикий,