Не лучше ли узнать сперва их мненье?

Улисс им говорит: -Вам есть еще спасенье:

Утратить власть над вами может яд.

Друзья! людьми хотите ль стать вы снова?

На первый раз вам возвращают слово.

Лев, думая, что он рычит,

Кричит:

– Не так я глуп! И по каким причинам

Отрекся б я от вновь полученных даров,

Столь гибельных врагам когтей или зубов?

Теперь я всех сильней, в моем величьи львином

Я царь, - и стану вдруг Итаки гражданином!

Пожалуй, буду я опять солдат простой!..

Нет, убеждать меня-лишь труд напрасный.

Улисс бежит к Медведю: - Брат несчастный!

Что сталось с прежнею твоею красотой?

Что у тебя за вид ужасный!

– Ах! в этом-то и дело все?!
– реветь

В ответ Улиссу стал Медведь

Что у меня за вид? Да вид вполне медвежий;

И нужно круглым быть невежей,

Чтоб утверждать, что больше красоты

Имеет внешность та, а не другая.

Как можешь по своей судить о нашей ты?

В глазах медведицы прекрасна и такая...

Тебе не нравлюсь я? Уйти отсюда прочь

Ты волен.

Живу я без забот, спокоен и доволен,

И быть всегда хочу таким же я точь-в-точь.

Царь греческий идет и к Волку с предложеньем,

И говорит, предчувствуя отказ:

– Товарищ! я узнал недавно со смущеньем,

Что юная пастушка сколько раз

Уж изливалась в жалобах пред эхом,

Твердя, что наступил конец ее утехам

С тех пор как устремил свой хищный глаз

Ты на ее овец и губишь их нещадно.

А прежде ты бы сам от гибели их спас...

Так жизнь твоя была честна тогда,

Что было на тебя глядеть отрадно.

Решись же этот лес покинуть навсегда,

Из Волка стань ты человеком мирным.

– Скорбишь ты,-молвил Волк,-что я как

хищный зверь,

Одним лишь дорожу - кусочком жирным.

А, проповедуя, ты сам каков? Поверь,

Вы сами всех овец пожрали бы наверно,

Которых гибель так печалит вас безмерно.

И если бы пришлось мне человеком быть,

Я разве меньшую являл бы кровожадность?

Ведь все вы жаждете друг друга задушить,

Друг к другу в вас видна лишь беспощадность,

А голос жалости давным-давно умолк,

И человек для человека - волк!

В обоих нас я вижу лютость ту же,

Так как же тут решить, какой разбойник хуже?

Нет! изменять свой вид я вовсе не хочу!

Улисс к другим зверям пошел с такой же речью,

Увещевал и малых, и больших;

Но не желал принять никто из них

Вновь оболочку человечью.

Свобода следовать влеченьям, воля, лес,

Иной они не ведали отрады.

Порыв к делам высоким в них исчез.

Не зная для страстей преграды,

Они мечтали быть свободными во всем.

И что ж?
– был каждый сам своим рабом!

Принц! верьте, у меня желаньем было главным

Смешать для вас полезное с забавным.

План этот был прекрасен, спору нет,

Хоть трудно было выбрать мне предмет.

На спутниках Улисса я вниманье

Свое остановил. Подобных им, увы!

Рождает много свет. В возмездие им вы

Направьте против них свое негодованье.

Н. Юрьин.

Басня эта написана под влиянием Плутарха.
– Людовик, герцог Бургундский, которому посвящена эта и следующая басни,-внук Людовика XIV, ученик Фенелона; родился в 1682 г., умер в 1712.

215. Кот и Воробей

(Le Chat et les deux Moineaux)

Родились Кот и Воробей,

Как будто по заказу,

На свет явившись сразу,

И с детства дружбою своей

Могли бы стать примером для людей:

Все общее у них - пенаты и забавы.

Воробушек, бывало, зоб надув,

Коту толкает в шею клюв,

А вора лапкою стряхает Кот лукавый,

И никогда его когтей

Не испытал наш Воробей.

Что Ваське вор? Его б он успокоил скоро;

Но дело в том,

Что добрым он хотел прослыть Котом

И всячески щадил плутишку-вора;

Сам скромен и умен, он все ему прощал,