— Чего ты боишься? По-моему, всё идёт прекрасно, — Яна мягко взяла Михаила за руку, как бы тактильно демонстрируя поддержку.

Но Михаил плавно отдёрнул руку. Этот жест был для него слишком личным. Он не хотел подмены — он пришёл говорить по сути.

— Тебе не жалко будет расстаться? — спросил он вдруг полагаяь на интуицию. — Пройти ритуал Забвения?

Яна чуть нахмурилась, не сразу поняв, к чему он клонит.

— Конечно, грустно, — сказала она после паузы. — Но я думаю, в моём случае это не обязательно.

— Но ведь тульпа — собственность Института. Для них это вопрос безопасности, — мягко, но настойчиво напомнил Михаил.

— Теперь я знаю, как это работает. Я могу создать свою, новую. Моя продолжит жить — и я всегда буду помнить о ней.

Михаила осенило. Связь с тульпой строится на эмоциях — на тонкой нити, связывающей сознание и образ. Каждый из них — ключ. Ключ, которым можно открыть нужную дверь, если хочешь хакнуть то, что управляет сознанием машины. Каждый из них — орудие. Даже после деактивации.

Он уже вошёл в реку. Провалился. Ему не уйти. И ей — тоже. Никому из них.

Михаил понял, что пока лучше оставить свои мысли при себе и сохранить с Яной хорошие отношения. Её время ещё придёт.

Теперь ему предстояло разобраться с матерью Анны. Кажется, он начал понимать её интерес к проекту. Вопрос теперь в том, какие силы стоят за ней — и кто тут главный демон.

Встреча с родителями Анны шла как нельзя успешно. Она проходила на загородной даче её родителей. С высоты обрыва открывался прекрасный вид, который напомнил Михаилу их первое с Анной свидание. Они вели праздные беседы, шутили, смеялись. Но Михаил был настороже. Он ждал — и момент настал. Когда темы разговора иссякли и каждый немного ушёл в себя и свои дела, мать Анны как бы невзначай попросила Михаила помочь ей.

Михаил выгружал из багажника машины коробки и переносил их внутрь. Часть коробок нужно было отнести в кабинет, и, судя по весу, там явно были не продукты. Он понял: это был лишь предлог, чтобы начать разговор тет-а-тет. И когда перенос закончился, Михаил сам не понял, как остался с Элен один на один в её кабинете.

— Не завидую я тебе, — начала Элен. — Моя дочь привыкла к роскоши, к живым, а не роботизированным слугам, к бюджету, не ограниченному её потребностями. Как у вас? Всё хорошо? Справляешься?

Михаил замешкался. Он не понимал — это искренний интерес, подготовительный ход или и то и другое вместе взятые.

— Да, иногда бывает трудно, но в целом хорошо. Анна нашла работу для себя… не мечта, ей не очень нравится, но это лучше, чем ничего. В чём-то стало легче. Привыкает, — усмехнулся Михаил.

— А как у тебя дела на работе? — продолжила Элен. — Слышала от Анны, у тебя отпуск. Это награда или форма выговора?

— Думаю, и то и другое, — пошутил Михаил.

И Элен перешла к делу.

— Ты, наверное, знаешь: у нас очень широкие связи. Я наводила справки о твоём Институте. Я бы хотела, чтобы у вас с Анной всё было хорошо, но она слишком горда, чтобы просить что-либо — ни у нас, ни у тебя.

Так вот… ты не думал о росте? По карьерной лестнице. О стремительном росте — с соответствующим доходом и возможностями?

— Если честно, думал, — принял игру Михаил, преследуя цель узнать подробности.

— Тогда вопрос, — Элен сменила позу на более открытую и улыбнулась. — Насколько мы можем быть откровенны друг с другом? В конце концов, возможно, мы без пяти минут родственники, а я — твоя тёща.

Михаил невольно отметил изящество её форм, несмотря на возраст. Этот поворот только усилил его настороженность.

— Насколько мне позволяет мой договор о неразглашении, — парировал Михаил с улыбкой, демонстрируя свою непреступность.

— Ценю принципиальных людей, — сказала Элен, и её тон и походка сменились на деловой. Она подошла к одному из шкафов, достала бутылку вина и, обернувшись, игриво спросила:

— Пьёшь? Выпьем по бокалу?

— Вы же знаете, нам не разрешается.

— Я так же знаю, что твоя работа завершена, и алкоголь не помеха. Я много чего знаю, и тебе нет смысла что-то от меня скрывать. Мне нужны только подробности. Услуга за услугу.

— И что же вы знаете? — спросил Михаил.

— Ваш Институт занимается изучением парапсихологических феноменов и имеет филиалы во многих странах мира. Курируется всё напрямую Аллиентой, но без одобрения Мирового правительства. На бумаге это выглядит как множество независимых исследований, независимых групп в разных областях. Но есть структура. Целостная. И она указывает на поиск… на поиск чего-то за пределами классической парапсихологии.