Лиля шла за ней, осматривая комнаты. Лерин изящно шагала, шурша платьем, время от времени оглядываясь и подбадривающе улыбаясь. Они поднялись по лестнице, и Лерин указала направо.

– Это этаж придворных дам. Выше – покои меглейо. Ты можешь гулять по помещениям этой половины и по всему первому этажу. В парадные помещения, бальный зал и торжественную анфиладу без разрешения нельзя. В парк – в любое время. К меглейо подниматься нельзя без приглашения. Если пригласят – жди сопровождающего. За ворота выходить категорически запрещается без разрешения оттуда, – показала она пальцем на широкую лестницу, ведущую на этаж меглейо. – Если что нужно – обращайся к катьонте. Всё, что требуется в городе, тебе привезут. Но тут есть всё, – улыбнулась Лерин. – Пойдем, я покажу тебе покои.

Лиля шла за ней по коридору, окна которого выходили в небольшой внутренний двор. Замок оказался ещё огромнее, чем снаружи, и ей не терпелось осмотреть все его доступные части.

– Тебе нельзя показываться в этом, – сказала Лерин, открывая перед Лилей двери её покоев. – К тебе придёт портниха.

Лиля шагнула внутрь и замерла. Огромная светлая комната ослепила её. Хрусталь, светлые обои на стенах, огромный камин с большим чистым зеркалом над ним, пальмы в горшках... Кровати не было, и она, затаив дыхание, шагнула дальше, с восторгом нажимая на ручку двери.

Королевское ложе... Первая мысль, пришедшая в голову, была именно такой. Лиля стояла, разинув рот, и смотрела на огромную кровать с резными белыми опорами балдахина, кое-где тронутыми позолотой, на белое бельё, и всей грудью вдыхала запах свежей ткани, менты, лимона, ванили, корицы, жасмина и почему-то ладана. В этой комнате тоже был камин, и рядом с ним – неприметная дверка в стене. Лиля, боясь поверить, шагнула к ней...

Купальня! Это была купальня, о которой говорила Арелта, рассказывая про роскошь дворца. Большая каменная ванна стояла в середине комнаты, которая освещалась через окошко у высокого потолка... Ага. Водопровода, конечно, нет. Значит, служанка приносит воду и вычерпывает её. Прискорбно. Но... Своя купальня!

Лиля осторожно закрыла дверь в "ванную комнату". Она стояла, глядя наверх, на лепнину и большую люстру с оплывшими свечами, на светильники на стенах, потом подбежала к окну.

Под окнами был сад, а в отдалении – серый склон, от которого ко дворцу тянулся закрытый акведук. Видимо, его построили раньше, чем трубы, которые проложили к городу – те были устроены в склоне.

Лерин стояла, с улыбкой глядя на Лилю.

– Ты не робеешь, – с некоторым удивлением сказала она. – Тебя не пугает эта роскошь?

Лиля вспомнила пятизвёздочные отели, в которых ей довелось побывать, и тоже улыбнулась.

– Тут прекрасно. Мне говорили, парадная часть тут просто роскошная.

– Ну... – Лерин слегка замялась. – Она действительно производит впечатление. Я пришлю портниху. Желаешь поесть?

– Желаю! – воскликнула Лиля, кидая тетрадь на роскошное ложе.

Портниха с двумя помощницами пришла так быстро, что Лиля даже не успела насладиться мягкой кроватью. Она нехотя встала, расшнуровывая верхнее платье, и девушки молниеносно измерили её, а портниха делала пометки в своей тетради.

– К вечеру будет платье. У нас заготовки, – улыбнулась она немного неловко, увидев изумлённое лицо Лили. – Только подогнать. На такие случаи, – кивнула она на коричневое платье, уныло лежащее на кресле.

Они ушли, и Лиля взялась за сценарий. Пьеса была о любви. Роль Нералды представляла собой ровно пятнадцать реплик. Крейт, выехавший на охоту, случайно встречал в лесу девушку и влюблялся в неё, не зная, что на самом деле она – дочь правителя другой страны, чей кортеж остановился по причине поломки кареты в ближайшем постоялом дворе. Девушка, конечно, наплела крейту про своё низкое происхождение и подговорила девушек из ближайшей деревни ей подыграть. Далее следовали сцены, в которых приближённые крейта уговаривают его не делать глупостей, и сцены в деревне, когда влюблённый по уши крейт по приказаниям любимой рубит дрова и таскает воду.

– Как взор его горит, когда он смотрит на тебя, – повторяла она, сидя с ногами на кровати после купания, наслаждаясь чистыми волосами и чистым постельным бельём. – То, видимо, любви огонь пылает в его жилах.

Она пересчитала роли. Четыре мужских и пять женских, не считая массовки. Ну, массовка явно из слуг. Деревня, постоялый двор, покои дворца. Интересно посмотреть, как тут устроена смена декораций...

Платье принесли, когда уже почти стемнело. Лиля в нетерпении босиком ходила по комнатам, наслаждаясь мягкостью ковра, когда в дверь постучали, и девушки внесли большой одёжный чехол.

Лиля стояла в спальне перед зеркалом и любовалась на прекрасное, жутко неудобное сияющее голубое платье.

– Великолепно, кирья Солар, – похвалила портниха, по-видимому, себя.

– Карманов нет, – сказала Лиля, тщетно обыскивая боковые швы. – Делайте, пожалуйста, карманы на моих платьях.

Портниха немного изменилась в лице, но достала тетрадь и сделала пометку. Лиля поразилась. Неужели не придётся воевать за карманы? Ничего себе!

– И посвободнее в рукавах, – сказала она, осмелев. – Видишь? Я рук не могу поднять. У меня потом на плечах вот тут будут такие красные полосы. У меня нежная кожа.