Шрифт:
– За мной теперь охотятся. – Лиля зашла за колонну, провожаемая взглядами от стола. – Ларат, кто тебе годится?
– Ну, крейта тут нет... Смотри...
Лиля смотрела на тех, кого он указывал, и чёрная липкая жижа заполняла нутро, подкатывая тошнотой к горлу. Она сглотнула. С одним из этих... ей придётся знакомиться поближе. Насколько ближе?
– Вон тот, кир Ним, ничего. Не отвратительный. И мне подходит. Бери его. Зовут Рикад.
– Ларат, а ты бы смог вот так...
– Да. Ради своей цели – смог бы. Но я им почему-то не подхожу, – хмыкнул он. – И, во-вторых, ты не слишком поздно спохватилась-то? Зубы сожми и вперёд. Назначь ему свидание в общей гостиной сегодня. Прямо сейчас. Давай, не теряй время... Пока ты диковинка, они будут желать знакомства. Пройдёт совсем немного времени – и ты приешься. Зачем я тебя сюда пристраивал?
– В общей гостиной?
– Да. Посидите, вина выпьете. Познакомитесь поближе. Расскажешь ему, как я тебе помог, ну, так, пару фраз. Остальное – потом. Всё как я учил.
Лиля кивнула и сжала зубы. Работа. Это работа. Тут нет пенсий и соцпакетов. Она зарабатывает себе дом, чтобы не сдохнуть в канаве.
48. Дни неподходящие
Она шагнула из-за колонны в свет, золото и фальшивые улыбки.
– Кир Ним?
Кир обернулся и расплылся в удивлённой улыбке.
– О... прекрасная крестьянка!
– Да. Устала пасти своих овечек. Ищу другое развлечение. Может, выпьем вина в общей гостиной?
Рикад радостно кивнул, подозвал катьонте и о чём-то распорядился вполголоса, потом предложил руку Лиле.
– Прошу!
Гостиная, куда их привёл катьонте, располагалась, по-видимому, в одном из помещений второго этажа. Лесенки запутали Лилю: в темноте она ещё не ориентировалась в них. Высокие небеса были милостивы к ней в этот раз, и гостиная оказалась не в пример скромнее того парадного зала, который всё ещё мелькал всполохами золота перед её глазами.
– Располагайся, кирья Лилэр. – Рикад вежливо склонился над диванчиком, и Лиля села, расправляя подол серого платья.
Он ворковал что-то о спектакле, а Лиля сидела и разглядывала его, почти не слушая. Ну да, не отвратительный. Не толстый и не худой, среднего роста, типичный арнаец по внешности – тёмные волосы, тёмно-серые глаза, кожа... Не разглядеть. Но оттенок тоже явно без сюрпризов. Арнайский. Никакой. Никакущий. Не воняет... Хорошо. Только бы не полез целоваться. Вон как смотрит...
– А ты? – неожиданно спросил кир.
– Прости... Я залюбовалась на движения твоих рук. О чём ты спрашивал меня?
– Кирья, я поинтересовался, веришь ли ты в любовь с первого взгляда.
Лиля улыбнулась.
– Я верю в то, что, вырастая, чувства крепнут. Неважно, как они зародились. Мимолётной ли искрой, или постепенно разгораясь.
– Совершенно согласен с тобой. Я считаю...
Его голос убаюкивал, как белый шум. Надо было брать того, которого Ларат указывал до Ним. Тот был противный, и Лиля хотя бы не засыпала рядом с ним.
– Конечно, я уверен...
Кир замолчал и поднял голову. Из темного проёма к нему подошёл катьонте и что-то шепнул, и кир поднялся.
– Прошу простить меня... Вынужден удалиться. Был крайне рад знакомству. До встречи, кирья Лилэр!
Лиля обалдело смотрела на него. Только что втирал какую-то ерунду про чувства, и вдруг...
– Я провожу, кирья Солар, – сказал ей катьонте с едва заметным вздохом. – Прошу.
Лиля шла за ним, разглядывая узоры ковров, освещённые ровным пламенем светильников, которое почти не трогал сквозняк. Было тошно, тошно от того, что всё идёт вот так. Какой ей крейт... Она даже этого никакущего не может удержать, а уж на светлоликого крейта замахнулась...Лестница ступенями отсчитывала её шаги, и она вспомнила маяк. Там, наверху, был символ надежды, но многие приходили туда, потеряв всё, включая и эту надежду.
– Прошу.
Лиля, кусая губу, шагнула за порог и в недоумении остановилась. Комната. Почему не обратно в банкетный зал? Её покои? Нет...
– Это не моя комната! – воскликнула она. – Ты ошибся!
Она подскочила к двери, но та была заперта. Лиля перепуганно постучала в неё кулаком.
Снаружи было тихо.
Где она вообще? В чьих покоях?
Светильники на стенах горели ярко. Покои были приличные, вроде тех, что у неё. Далэир? Гисэл говорила, у той хорошие покои.
Лиля заглянула в спальню с выходом на балкон, потом подошла к окну и выглянула наружу. Море? С женской половины не видно море... И привёл её сюда парень!
– Эй! Люди! Откройте! – крикнула она, бросаясь обратно к двери и со всей дури колошматя в неё. – Почему вы заперли меня тут?
Дверь тихо открылась, и в комнату заглянул катьонте.
– Кирья, ты чего вопишь? Тебя крейт пожелал увидеть. Подожди, пожалуйста. Он сейчас закончит дела и придёт.
Лиля попятилась. Горло перехватило, она моментально вспотела. Накаркала. Крейт заметил тот её взгляд, а теперь ещё и в спектакле увидел. Переборчивый... Вряд ли он болтать её сюда позвал... Болтать он бы позвал в гостиную, а не сюда, в спальню.