Шрифт:
– Ты вдова?
– Не совсем. Он изменил мне, и его любовница понесла его дитя. Но его больше нет. А ты? Я же не первая у тебя?
– Нет. – Джерилл улыбнулся. – Хотя, знаешь, с какой стороны посмотреть. Такое у меня впервые.
– И у меня. Я совсем тебя не знаю. Там, где я жила раньше, взгляды немного иные, но даже там меня бы осудили.
– Ты безрассудна, и заражаешь безрассудством меня.
– Да. Это тоже меня беспокоило, – смущённо сказала Лиля. – Ну, понимаешь...
– Понимаю. – Джериллу тоже было явно неловко. – Прости.
– Но мы здоровы. Я, если честно, не знаю, как говорить об этом. Все стесняются всего...
Лиля вспомнила Миррим и замолчала. Мысли о театре крейта и договоре с Ларатом, которые она оставила позади, убегая к Джериллу, догнали её.
– Лиллин, ты... Почему ты так напряглась?
– Я ввязалась в такое дело... В такое... Я не знаю, как выпутаться из него. Я связана договором с человеком, но не только договором. Я по-настоящему переживаю за него и его семью. И я согласилась на такое, от чего мне самой мерзко.
Она обняла его и прижалась щекой к его коже.
– Я не хочу разочаровывать тебя. Мне больно, но я не хочу марать тебя в этом. Я не буду приходить к тебе больше. Эта связь всё равно не закончится браком. Для тебя она не имеет смысла.
39. Кровные клятвы – не детская забава
Она сглотнула горький комок в горле.
– Ты молодой, и ты найдёшь ещё чистую, хорошую девушку, на которой женишься. У меня тёмное прошлое, которое теперь заслуживает лейпона, и оно будет становиться ещё грязнее. Тебе, наверное, и так сложно...
– Сложно?
– Да. Ты сам сказал – проклятие... Там, где я жила, тоже до сих пор предрассудки из-за цвета кожи. Я не хочу ещё и замарать тебя своей испорченной репутацией.
Джерилл молчал, гладя её по голове.
– Ну, знаешь, даже во дворце крейта достаточно темнокожих людей, – сказал он после долгих размышлений.
Лиля вспомнила мавров, которые развлекали европейских правителей, а ещё арапа Петра Первого. Стыд жёг лицо. Зачем она это вообще упомянула?
– Прости. Мне это неважно. Пожалуйста, прости.
– Я вижу, что тебе неважно. Иначе ты не пришла бы за забытыми покупками, – улыбнулся он, заглядывая ей в глаза. – И почему же ты отказываешься от меня?
Тишина была тяжкой. Где-то во двориках залаяла собака, а в доме напротив хлопнула дверь и послышалась чья-то брань.
– Я не могу сказать тебе. Это может навредить нескольким людям, если всплывёт.
– Ты считаешь, я буду болтать насчёт твоих дел? – изумился Джерилл.
– Ты камьер. Камьеры дружат и обмениваются сплетнями.
Джерилл резко сел на постели, потянулся к изножью и вытащил нож из ножен на поясе, что висел там, потом повернулся к Лиле.
– Клянусь кровью своего рода, что ни словом, ни делом не наврежу тебе. Что буду помогать по мере сил и возможности, Лиллин.
Лиля сглотнула. С его руки капала кровь. Дошло, значит, дело до клятв на крови...
– Меня зовут Лиля, – сказала она, глядя на капли, что падали на светлую простыню. – Что же ты... Зачем? Мы просто палец кололи...
Она взяла у него нож и зажмурилась, чиркая по ладони.
– Клянусь, что ни словом, ни делом не наврежу тебе... – Лиля на ощупь схватила его за руку, потом открыла глаза. Он смотрел на неё удивлённо и будто немного испуганно.
– Я крови боюсь, – сказала Лиля, стараясь не смотреть на их руки. Она вытянула платок из кармана и подсунула его между их ладонями. – Почему ты удивился?
– Я думал, ты просто примешь клятву. – Джерилл вдруг улыбнулся. – Вы кололи палец?
– Да. В детстве с друзьями, когда клялись дружить вечно... Кололи пальцы и прикладывали. Вот так. – Она забрала у него руку и показала.
– Кровные клятвы – не детская забава, – хмыкнул Джерилл. – Ли... льэр.
– Почему ты так произносишь моё имя? – удивилась Лиля, вспоминая те же затруднения с произношением у Дилтада.
– Оно... звучит слишком необычно. Язык так и тянется его сделать попривычнее. Расскажешь теперь?
– Мне придётся пробиться в театр крейта. Я не знаю, получится ли у меня вообще, но это необходимо сделать. У меня мало времени. Мне нужно наладить связи. Помнишь, ты пил со мной вино в доме дамы крейта? Это связано с ним. Тот человек, которому нужны эти связи, занимается этим вином.