Шрифт:
– Почему он не попробовал просто прислать его во дворец, в подарок? Мне кажется, его даже сам крейт бы оценил.
– Дело не в этом. Он не глава рода. Отец распорядился оставить ему три виноградника на юге, огромных. У него там винодельня. Но глава рода, старший брат, хочет продать эти виноградники. Я не понимаю его. Он мог бы получать с них прибыль... Вино прекрасно!
– Вино прекрасно. Да. Думаю, это дело принципа. Многие кирио не любят, когда младшие в роду имеют какую-либо власть.
– Да. Он не любит. Он угрожал охладить пыл младшего брата, начав с его жены.
Джерилл лёг рядом с ней, опираясь на локоть, и поднял бровь.
– Мне кажется довольно странным то, что этот человек, младший брат, в таких обстоятельствах не выбрал самый распространённый способ прекратить эту распрю.
Лиля молчала, и он внимательно глядел на неё.
– О.
Она отвела глаза и сидела, ковыряя родинку на коленке.
– Даже так.
Лиля закрыла глаза, вспоминая, как она взяла запотевший стакан с подноса. Слева сидел Тадел, справа – ублюдок, который издевался над Миррим. Холодное стекло жгло руку неистово.
Она зажмурилась.
– Я не хочу больше марать тебя в этом. Я превратилась в чудовище. Ты далёк от этих интриг и происков.
– Ты сама сказала, камьеры дружат. У меня есть друзья и при дворе. Я не так далёк от этих интриг, как тебе могло показаться. Ты не думала, что я могу быть чёрным не только снаружи?
– Ты не чёрный. Твоя кожа – как орех кеста. Как мёд. Касанье губ твоих мне слаще мёда, пьянящее вино...
– Ты знаешь арнайские стихи? – изумился Джерилл. – Да кто ты?
– Я – просто я. Джерилл, я в любом случае не смогу приходить к тебе. Если я попаду в театр крейта, я не смогу выходить дальше решётки парка, пока...
– Пока не найдёшь покровителя. – Джерилл положил ладонь ей на щёку. – Я знаю. Я навещу тебя там. У меня, знаешь, свои связи. Камьеры – как комары.
– Истинный камьер найдёт лазейку. Зачем ты будешь искать встречи со мной, Джерилл?
– А почему ты сказала, что тебе больно расставаться со мной?
Лиля закрыла глаза. Она не могла сказать. Все, кому она говорила эти слова, уходили от неё, обманывали, предавали или умирали. Эти слова бились у неё в горле, но она больше не скажет их. Ей слишком дорог этот мужчина, которого она почти не знает, которого она желает так сильно, что внутри всё словно плавится.
Он смотрел на неё, потом поцеловал.
– Пусть всё будет так, как будет, – сказал он, прижимая её к себе. – Мы поклялись.
Она кивнула, стискивая его рёбра и вдыхая его запах.
Смирная лошадка увозила её по улице Веапренталме на юго-запад, к берегу кирио. Пусть всё будет так, как будет.
Лиля прислонилась виском к окошку, отодвинув занавеску. Лавки проплывали мимо. Около некоторых стояли мальчишки-зазывалы, подскакивая к прохожим и настойчиво приглашая внутрь. Агрессивная, однако, реклама...
В такие моменты, как этот, происходящее наиболее остро казалось каким-то нереальным. Она оставила машину на улице Старозабежной, возле фонарей какого-то пустыря, и вот она едет в затёртом экипаже от мужчины, к которому её тянет так, что сил нет терпеть, и везёт в волосах его запах, а на теле – тяжесть рук.
Мучительная истома скрутила её, закружив голову и выбив дыхание. Лиля скорчилась в беззвучном рыдании. Развернуть извозчика... Выскочить! Бежать к нему!
Лавки проплывали мимо, и она сидела, стиснув зубы. Здесь даже не на что отвлечься от этих мыслей. Сесть с пивом на диван, закурить и включить какой-нибудь сериал, смеяться и плакать под него.
40. Я впишу это в завещание
Лиля вошла в боковые ворота дома Бинот и прошла мимо сарая, захватив высохшие платья Миррим. В комнате она сложила их в комод, переложив веточками менты, и села рядом с Миррим, глядя, как та причёсывает гребнем густые пряди.
– У тебя просто роскошные волосы, – сказала она, распуская волосы и заплетая косу заново. – Не то что мои.
– Зато у тебя цвет красивый. Я редко встречаю светлые волосы. Говорят, такие светлые волосы у высокородных из Койта.
– Мои волосы выцветали летом, – улыбнулась Лиля. – Было красиво. Они были как дымка. А теперь без солнца – просто сероватые.
Она вспомнила Пашку-Пабло и грустно вздохнула. Вот бы посидеть в салоне, в спа, поплавать в бассейне... Помыться под душем, в конце концов! Сходить на маникюр... Обновить брови... Хотя зачем ей брови. На этаже катьонте нет зеркал.
А вот в гримёрке дворца крейта есть.
Мысль ударила наотмашь. Ей придётся налаживать связи... Надо будет постараться не доводить дело до постели. Просто сначала наладить знакомства. Поулыбаться, втереться в доверие...