Она сидела, усердно обманывая себя, и это ей почти удавалось. Миррим заплела волосы и закрутила их в тугой пучок, и тоже села, глядя в стену.

Тадел уезжал, не завтракая, и Ларат тоже постоянно отсутствовал. Он приходил с запахом хмельного, но абсолютно трезвый, с трезвыми глазами, и иронично поднимал бровь на встревоженные вопросы Лили. В один из вечеров под очень неодобрительными взглядами Тадела он привёл в дом компанию кирио, и Лиля, которая носила им вино, заметила, как он опускает руку со стаканом, выливая содержимое в большую серебряную вазу на полу.

– Мне невероятно повезло, – сказал он через пару дней после праздника Нового Года, на котором Миррим даже пару раз улыбнулась. – Я устроил тебя в театр.

Лиля вздрогнула. По телу пробежали мурашки. Нет... Надежда на то, что всё как-то само собой решится, ещё трепыхалась в ней.

– Я загонял Касилла, собирая и распространяя сплетни, а ты выглядишь так, будто лежала поперёк улицы Эрвандес, а по тебе проехал кортеж крейта.

– Кортеж...

– Да. У него карета, запряжённая восьмёркой, и огромная свита. Только он не ездит по Эрвандес. У него от дворца в объезд города отдельная дорога в тоннеле под горой. Я не об этом. Лилэр, возьми себя в руки. Ты должна понравиться руководителю театра, понимаешь?

– Прослушивание, – кивнула Лиля. – Да. Я поняла. Ты понимаешь, что у меня никакого таланта? Вообще? Совсем?

– То, что ты улыбалась мне в моих комнатах в Чирде, когда я поцеловал тебя, а ты треснула меня, сойдёт за талант. Там не требуется играть глазами или из последних сил изображать что-то. Ты выходишь на сцену в образе, а остальное додумывают оголодавшие по зрелищам кирио, понимаешь? Они приходят в театр не искать несостыковки и оплошности, а верить в то, что там показывают, а ещё выгуливать драгоценности на своих актрисах. Показывать, кто и что себе может позволить.

Лиля вспомнила чистенького, хорошего кира, и кивнула. Да. Люди тут не искушены спецэффектами. Достаточно подогреть воображение.

– Мне теперь кажется, что это какой-то узаконенный бордель.

– Так и есть. Так и есть. – Ларат достал бутылку вина и вытащил пробку. – А ещё театр – способ найти покровителей девушкам, которых подложили под крейта. Лилэр, почему ты так смотришь на меня? В свиту креи присылают девушек из знатных родов, чтобы повысить статус рода... Чаще всего такая кирья сразу после спальни крейта выходит замуж, но иногда – остаётся в театре. Так было испокон веков.

– Девушки идут на это?!

– Не они идут. Их присылают, ты не слышала? Они покорно выполняют свой долг. Это делается ради рода. Но, конечно, для девушки это большая честь.

– Но он же женат на красавице из Койта!

– Да. Фактически – двенадцать лет. Она дочь валда Калеша. Формально брак был заключён сразу после её рождения. Крейту тогда было года четыре.

– Жениться по любви не может ни один король, – печально сказала Лиля. – Ларат, у вас тут хоть кто-то женится по любви?

– Я женился. Благодаря тебе. – Ларат почесал бровь. – Я впишу это в завещание. Я прикажу выбить это на своём гробу в склепе. Всем своим сыновьям, внукам и правнукам завещаю жениться на той, с которой у них будет взаимность, не взирая на род. Я помню отношения отца с матерью. Лилэр, знаешь, как ты тогда уязвила меня, показав на Ирэл? Я подумал – какого чёрта эта женщина мне что-то указывает? Но я решил положиться не только на холодный рассудок, и изумился, когда вдруг она покраснела, глядя на меня, а потом в том тёмном углу...

Он облизнул губы и сглотнул, прокашлялся и отпил вина.

– Я не крейт, слава небесам. Если у меня родится дочь, я не стану торговать ею. Пусть всё будет так, как будет. Моё будущее сейчас зависит от тебя. Я налаживаю связи здесь, на берегу кирио, а ты наладишь там. Ты клялась на крови? – вдруг нахмурился он, глядя на заживающую царапину на её ладони. – А ну, дай руку!

– Клятва взаимная. Не навредить друг другу ни словом, ни делом, – сказала Лиля, пряча руку в карман.

– Клятва равных, – хмыкнул Ларат. – С Миррим?

– Нет. С камьером из севас, – сказала Лиля.

Который не может из-за этого жениться на мне, добавила она про себя.

– Ясно. Ладно. Хорошая дружеская клятва. Она ведь дружеская? – Он смотрел на неё очень внимательно. – Кирио не потерпят шашней с низкородными. У тебя не будет репутации в обычном смысле этого слова, но на самом деле она будет, и будет ещё более уязвима, чем у любой киры. Никогда не спускайся ниже. Если ты вступишь в связь с сыном советника, следующим может быть либо такой же сын, либо советник.