— Прости, я не могу отключить солнце.

— Мог бы и постараться, — Гран сел на снег, уткнулся носом в колени и закрылся руками.

Анжей спросил себя, сколько его друг запрятал вина, и как он, Анжей, сможет помешать этому расцвету алкоголизма.

Вспомнил их прошлую совместную жизнь и понял, что никак.

Вернулась Анна, принесла хлеб и сыр, а заодно котелок.

— На, — протянула выпечку брату. — Пожарь на огне, я пока налью воды из бурдюка.

Вскоре завтрак-обед был готов: горячий чай и бутерброды. Анна протянула Грану его порцию, и баш ожил.

— Можно посмотреть карту? — спросил он у Анны, откусывая хлеб.

Сестра порылась в рюкзаке, протянула ему свёрток. Развернув карту на коленях, Гран принялся изучать её, бормоча под нос названия.

— Если ты ищешь Прибой, то он вот, — Анна ткнула в нужную точку.

— Нет, я не его ищу.

— А что ты ищёшь?

Гран посмотрел на неё с явным раздражением, но Анна и бровью не повела — проглотила бутерброд, а затем спросила:

— Зачем ты убил того человека?

Анжей схватился за голову.

— Ты сама просила с этим что-то сделать, — сказал Гран.

— Ясно, — кивнула Анна. — Больше не убивай никого. Это плохо.

Гран не ответил. Карта тихо шуршала под его пальцами.

Немного отдохнув и согревшись, путники потушили костёр и отправились дальше. На этот раз за поводья села Анна, а Анжей пристроился рядом. Сначала он обречённо кивал носом, потом, сражаясь с сонливостью, достал из рюкзака книгу “Невероятные приключения Мечеслава” и начал читать вслух. Сани шли плавно, так что чтение давалось ему легко, а друзья слушали, не перебивая.

Потом он всё же задремал.

К вечеру они добрались до небольшой деревушки под названием Лисички: неприметное селение в двести голов, с приземистыми бревенчатыми домиками.

— Давайте найдём тут постоялый двор! И поспим часов шесть, а в ночи поедем дальше. Анж, что думаешь? Мне кажется, так нормально будет, к следующему вечеру как раз доберёмся до Прибоя.

— Да, — кивнул Анж. — Бузина совсем выбилась из сил, да и нам надо отдохнуть. Но не больше шести часов.

Они спросили у первой попавшейся бабушки, где заночевать и проехали по её указанию к хутору. Там хозяйка — добротная женщина со сложным именем, которое Анжей то ли плохо расслышал, то ли она плохо произнесла — согласилась пустить их в комнату за две монеты. Пока Анна расплывалась в благодарностях, Анжей завёл Бузину в стойло и, ласково похлопав олениху по шее, дал ей сена, сказав:

— Отдыхай, девочка. У нас впереди недолгая, но быстрая дорога, поэтому постарайся поспать.

Бузина махнула головой, заполняя стойло звоном колокольчиков.

После этого Анжей пошёл в дом. Хозяйка сказала: первая дверь налево; и, юркнув в нужный проход, он оказался в небольшой комнатушке с единственной двуспальной кроватью и дырой в потолке.

Анна сидела на постели, смеясь.

— Ну как, ваше величество, достойны ли вас эти покои?

Гран же стоял на изголовье кровати, чудом балансируя и стараясь заткнуть дырку тряпками.

— Вполне, бывали у меня приёмы и похуже.

— Не терпится об этом услышать.

Анжей положил рюкзак у выхода.

— Мне тоже, но давайте завтра. У нас очень мало времени на сон.

Гран победно воскликнул и чуть не упал вниз, успев ухватиться за балку прежде, чем Анжей бросился его ловить.

— Всё, больше не капает. И это я почти трезвый, а пьяным бы вообще им крышу перестелил.

Хрюкнув от смеха, Анна повалилась на кровать, откатилась к стенке, заворачиваясь в одеяло так, что остались торчать только нос да копна кудрей.

— Кто разбудит меня — укушу! — пообещала она и, отвернувшись, засопела.

Гран скинул обувь и свернулся калачиком рядом.

Анжей потушил свечу. Постоял немного посреди холодной комнаты, привыкая к темноте. В окно прорывался рассеянный свет звёзд, на улице падал снег.

Посмотрел на жёсткую лавку. Нет уж, после такой долгой дороги он не будет так себя мучать.

Помучает по-другому.

На краю кровати как раз оставалось место для того, чтобы он лёг боком. Примастившись, он завернулся в одеяло и поглядел на своих спящих друзей. Улыбнулся. Хорошо вот так пойти в совершенно безумный поход, когда дорогие люди спят под боком.

Закрыл глаза и провалился в сон.

Проснулся от того, что права рука затекла и требовала движения. И неудивительно: Гран использовал её как подушку, уткнувшись лбом в плечо Анжея. Во сне его лицо было как в сказках, в добрых и светлых, о тех башах, что жили до войны: мудрых и честных духах цветов и деревьев, что сияли ярче солнца и были благосклонны к людям.

Гран говорил, что эти сказки — неправда, и что его народ всегда был жестоким, но Анжей не слишком доверял ему в этом вопросе. Он прекрасно видел, что его друг хочет быть злее, чем есть на самом деле, а сейчас, смотря на то, как трогательно трепещут его светлые ресницы, было сложно поверить, что всего два дня назад стрела, пущенная его рукой, убила человека.