Стрела сама легка в руку.

Человечек толкнул Анжея. Рыжий сделал шаг назад, но устоял, а девочка бросилась удерживать взбеленившихся собак.

Человечек снова закричал, срывая голос:

— Ну никак ты не можешь понять по-хорошему!

За одну секунду нападавший схватился за рукоять кинжала. Этой же секунды Грану хватило, чтобы выпустить стрелу.

Звук, с которым умер человек, был похож на удар по тесту: тихое чвякание — это наконечник пробил глаз и врезался в мозг.

В полной тишине человек упал, смотря в серое небо с удивлением, не желая поверить в собственную смерть. Из приоткрытого рта вылетел маленький светлячок — тот самый Свет — и улетел к облакам. Всё нутро Грана скрутило от голода и жажды — он не успел перехватить Свет! Дурак! Надо было броситься сразу, но всё произошло так быстро… Даже Чёрная Овечка и Анжей замерли, как куклы, не издавая ни звука, тупо пялясь на труп. Одна из собак заскулила.

Гран выскользнул из-за деревьев и подошёл ближе. Тут девочка повернула к нему лицо, непривычно бледное, и прошептала:

— Что ты наделал?

Гран посмотрел на тело. Для него было вполне очевидно, что он убил человека, но, возможно, девочка туго соображала.

— Я убил его.

Он присел на корточки, осматривая мёртвого мужчину. Тот пах кислотой и был теперь таким же пустым и тёмным, как сам Гран.

Внезапно его грубо схватили за плечи, развернули, и лицо Овечки появилось совсем близко, так, что были видны красные прожилки в её глазах, полных слёз.

— ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ?! — завопила она. — КАК ТЫ МОГ ЕГО УБИТЬ?! КАК ТЫ МОГ ЕГО УБИТЬ?!

Теперь Гран совсем не понимал ничего.

— Но он же хотел убить вас.

— НЕТ! НЕТ! ОН ПРОСТО УГРОЖАЛ! НЕТ! КАК ТЫ… — она оттолкнула баша и упала на колени, рыдая. — О Мотылёк! Как ты мог его убить? Что ты наделал?!

Никогда ещё Гран не чувствовал себя так беспомощно и глупо. Он словно сделал что-то плохое, но никак не мог понять, что. В поисках ответа он повернулся к Анжею, но всё внимание мальчика было поглощено трупом: взгляд отсутствующий, губы поджаты, лицо белее снега. Гран подошёл, и Анжей, наконец-то, посмотрел на него. В глазах было столько страха и разочарования, что баш сказал:

— Я не понимаю…

Но его прервал снежок. Кусок льда врезался Грану прямо в скулу, оцарапав кожу.

Чёрная Овечка сидела на снегу, лепила очередной заряд и буравила Грана взглядом:

— Убирайся! — крикнула она, бросая второй снежок, от которого башу удалось увернуться. — Пошёл прочь! Просто уходи, ты, ублюдок! Дрянь! Мразь! Пошёл прочь, убийца!

Гран хотел было сказать ей: “Как ты смеешь так ко мне обращаться!”, но не смог. Он словно бы снова оказался запертым в темнице, в полной темноте, совершенно один.

От очередного снежка увернуться не сумел.

— Ты что, оглох?! — крик девочки бил по ушам. — Убийца! Уходи, просто уходи от нас!!

Тут ожил Анжей.

— Анна, не надо…

Чёрная Овечка вскочила, налетела на брата:

— Если ты посмеешь его защищать, я тебя придушу, Анж, слышишь меня?! Он убил человека! Он только что убил человека!!

— Да, я вижу…

— Он не меняется, совсем не меняется, а Сандрич теперь мёртв, ты это понимаешь?!

— Да, но…

И тут Грану это надоело. Он начал злиться: если не могут оценить то, что он их спас, отлично! Так тому и быть, пусть разбираются дальше сами!

Он подхватил тело и поволок его по снегу в лес, оставляя алую дорожку. Тащить оказалось тяжелее, чем он думал, но останавливаться он не собирался, шел и шёл, волоча труп по насту. Слышал, как его окликает Анжей, но ни разу не обернулся.

Но не мог перестать думать, что же он сделал не так.

Почти выбившись из сил, он дошёл до поляны, где спали волки. Учуяв кровь, звери задрали морды. Их жёлтые глаза алчно засияли.

Гран швырнул труп:

— Вот вам, мои дорогие друзья, обед. Наслаждайтесь, ешьте. Это будет подарком, который вы сможете оценить.

Волки встали, аккуратно обнюхали труп, а потом начали есть, открывая куски мяса и сражаясь за кости. Гран сидел на ветке дерева, наблюдая за пиршеством.

Вот это было понятно и правильно.

К вечеру волки ушли, а Гран поплёлся куда глаза глядят. Ему страшно хотелось выпить, чем-то заглушить неясные чувства, которые заполнили его целиком, но ничего не было под рукой, а идти к людям он не хотел. Хотел лишь забыться, уснуть и больше никогда не просыпаться, чтобы не чувствовать бесконечную тоску.

И что-то ещё. Неясное, непонятное ощущение, похожее на желание греться у чужого костра.

Стемнело. Ночь цвета морских глубин захлестнула лес, вдали завыли волки, зарычала дикая кошка. Грану показалось, что он услышал, как его снова зовёт Анжей, далеко-далеко за деревьями, но не отозвался, а пошёл дальше, проваливаясь всё глубже и глубже в снег.

Становилось холоднее. Он не чувствовал, но видел, как иней покрывает тонкие веточки орешника, а его собственное дыхание прекращается в пар.