Робкий луч света упал на лицо Грана. Анжей подумал, что готов лежать так вечно, пока все Маяки не погаснут, но тут до него дошла очевидная вещь:

если есть солнце, значит, наступило утро.

Значит, они проспали!

— Анна! Гран! Поднимайтесь!

Анна привстала, сонно озираясь, Гран поморщился и спрятался в одеяло.

— Чего?.. — спросила Анна хрипло.

— Мы проспали, уже наступило утро!

Тёмные глаза сестры испугано распахнулись.

— О нет!

— О да. Собирайся, буди Грана, я выведу Бузину.

Обуваясь на бегу, вылетел из дома. Сонная олениха довольно смотрела на него, будто самолично всю ночь душила петухов и тем самым отсрочила отъезд.

Анжей запряг Бузину в сани, затем набрал полную горсть снега и умыл лицо, дабы взбодриться быстрее.

Его спутники вышли из дома, Анна тут же прыгнула рядом.

— Ты попрощалась с хозяйкой? — спросил Анжей.

— Неа. Я её не нашла. Возможно, она ещё спит или уже ушла.

Анжей хлестнул поводьями.

— Ну ладно, на обратном пути поблагодарим. Ох, Мотылёк, как же глупо получилось вот так проспать! Мне казалось, что я её просил нас разбудить.

— Её?

— Ну, хозяйку.

— Ну да, просил, я помню. Она, видимо, тоже проспала.

— Как же глупо…

— Не расстраивайся, я думаю, ничего страшного не произойдёт, — сестра обернулась. — Эй, Гран, а ты можешь связаться с ней?

Баш курил трубку. Анжей только понадеялся, что он её не украл (хотя знал, что надежды напрасны).

— С хозяйкой?..

— Нет, с ведьмой!

— Нет, не могу. Это нужно прямо очень много ворожбы. Я могу попытаться, конечно, но времени мы потратим намного больше.

Отдохнувшая Бузина тянула сани чуть ли не галопом, иногда переходя на лёгкую рысцу. Лазурное небо с белой каёмкой у горизонта казалось бесконечным. Было теплее, чем вчера и слышался лёгкий запах весны.

Анна заплела очередную косичку и повернулась так, что, сидя на скамье, оказалась спиной к оленю, а ноги опустила в кузов саней, где сидел Гран. Перегнулась, достала из мешка бурдюк с водой и лепёшки, протянула каждому по одной.

— Слушай, а как ты думаешь, как мы её вызволим? — спросила она.

— Анна, ты можешь упасть, если будешь сидеть так, — предостерёг её Анжей.

— Ой, да брось ты, ничего не будет. Так вот, Гран, как мы её найдём?

Анж обернулся на короля. Тот выпустил колечко дыма, задумчиво посмотрел на горизонт.

— Ну, думаю, у меня может получиться… как это… почувствовать, где она. Когда-то у неё получилось так найти меня, возможно, и у меня получится. А может и не получится.

Откусив от своей лепешки, Анна продолжила допрос.

— А на что похоже это чувство?

— Не знаю. Мне сложно судить об этом.

— Это из-за Света, да?

По отсутствию ответа, Анж понял, что Гран ограничился кивком.

— Я этого вообще не понимаю, — мотнула головой Анна, и её волосы хлестнули брата по лицу. — Анж мне говорил, что у вас нет Света, в смысле, у башей. Я раньше думала, что без Света нельзя чувствовать, но ты чувствуешь, это-то видно. Тогда что не так? Зачем нужен Свет, если и без него можно чувствовать?

Гран помолчал немного. Обернувшись, Анж увидел, как его друг, нахмурившись, забивает трубку.

— Говорят, без него нельзя любить, — наконец ответил он. — Но не знаю, сложно сказать, что ты чего-то не можешь почувствовать, если никогда этого не испытывал.

— Ну, вы же похищаете чужой Свет.

— Да, и тогда это ощущается хорошо. Будто ты давно не ел и вот, наконец, тебя накормили.

Полозья налетели на ветку и сани немного тряхнуло. Анна схватилась за спинку сиденья, но от разговора не отвлеклась.

— Но если ты не чувствуешь любви, что же ты чувствуешь?

— А ты что, постоянно что-то любишь?

— Да! И почти все люди что-то всегда любят. Это же не обязательно к человеку, это ко всему: к снегу, к солнцу, к дороге, ко вкусной еде, к щебету птиц. Разве ты не любишь небо, например?

— Не знаю. Возможно. Без неба было бы совсем плохо, наверное.

— Вооот, — довольно протянула Анна.

Выглядела она так гордо, будто только что самолично пошатнула законы мироздания.

— Но любовь, которую ты описываешь — просто существование. Все существуют так.

— Ладно, хорошо. Я поняла, что ты про любовь к людям.