– Дело в том, что это связано с нынешней ситуацией, доктор. Вы не хотите видеть связь, потому что сами являетесь частью той цепи, которая связывает причину и следствие.

– Мы должны снова заниматься всем этим?

– Пожалуйста, - Джинни скривила лицо и замотала головой. Пожалуйста, не препирайтесь из-за меня. Все почему-то всегда ссорились из-за меня.

Мы оба выразили сожаление. Немного спустя она спросила меня потеплевшим голосом:

– Вы тоже подозреваете, что мистер Кетчел убил моего мужа?

– Он - главный подозреваемый. Я не считаю, что он сделал это лично. Похоже, что он использовал для этого наемного убийцу.

– Но почему?

– Я не могу углубляться во все обстоятельства. Семь лет назад ваш муж покинул Монтевисту вместе с Кетчелом. Очевидно, Кетчел послал его в школу во Франции.

– Взамен меня?

– Едва ли. Но я уверен, что Кетчел имел свои виды на Фрэнсиса.

Она оскорбилась.

– Фрэнсис не такой человек.

– Я не имею в виду секс. Я думаю, он использовал вашего мужа в сфере бизнеса.

– Какого бизнеса?

– Он крупный заправила игорного бизнеса. Фрэнсис никогда не говорил об этом?

– Нет, никогда.

– И не упоминал о Лео Спилмене? Это настоящее имя Кетчела.

– Нет.

– О чем вы и Фрэнсис всегда говорили?

– О поэзии, философии большей частью. Я узнавала так много от Фрэнсиса.

– Ни о чем реальном?

Она ответила мученическим голосом:

– Почему все реальное всегда так ужасно и безобразно?

Она ощущала боль теперь, думал я, жестокую боль. Она возвращалась в Монтевисту вдовой после трехдневного замужества.

Следовало сойти с трассы. Я видел вдали огни Монтевисты: деревья как зеленый лес столпились на горизонте. Боковая дорога вытянулась стрелой в сторону моря.

Мои мысли вертелись вокруг Фрэнсиса Мартеля. Он вел свой "бентли" по этой дороге пару месяцев назад, по дороге своих семилетних мечтаний. Вся энергия, породившая мечты и претворившая их в реальность в короткое время, куда-то ушла. Даже Джинни, сидевшая рядом со мной, стала похожей на вялую куклу, будто часть ее умерла вместе с мечтателем. Она не сказала ни слова, пока мы не подъехали к дому ее матери.

Парадная дверь была закрыта. Джинни отвернулась от нее с недовольным видом:

– Сегодня у нее день бриджа. Я должна была бы помнить.
– Она поискала ключ в сумочке и отперла дверь.
– Вы не могли бы поднести мои чемоданы? Мне что-то не по себе.

– У вас для этого есть причина, - сказал Сильвестр.

– По правде говоря, я рада, что мамы нет. Что я могу ей сказать?

Сильвестр и я переглянулись. Я вытащил чемоданы из багажника и внес их в прихожую. Джинни крикнула из гостиной:

– Что случилось с телефоном?

– Вчера здесь произошло несчастье, - ответил я.

Она повернулась к нам:

– Несчастье?

Сильвестр подошел к ней и положил ей руки на плечи.

– Мне трудно говорить, но я должен сказать тебе, Джинни. Твою мать застрелили прошлой ночью.

Она выскользнула из его рук и упала на пол. Лицо стало серым, а глаза потемнели, но она не потеряла сознания. Она села, прислонившись к стене.

– Мариэтта умерла?

– Да, Джинни.

Я присел на корточки возле нее.

– Вы можете кого-то подозревать в убийстве?

Она так энергично замотала головой, что ее волосы покрыли лицо.

– Ваша мать вчера была очень расстроенна. Вы или Мартель что-нибудь ей говорили?

– Мы попрощались с ней, но она очень не хотела, чтобы я уезжала. Она сказала, что попытается достать денег.

– Что она имела в виду?

– Что я вышла замуж за Фрэнсиса ради денег, я думаю. Она не поняла.

– Оставьте ее сейчас, Арчер. Я говорю как друг и как доктор, - сказал Сильвестр.

– Она сказала мне перед тем, как умереть, что любовник застрелил ее. Кто мог быть этим любовником?
– все же я не удержался от этого вопроса.

– Может быть, Фрэнсис. Но он был все время со мной.
– Ее голова откинулась на стену с глухим стуком.
– О Боже, я не знаю, что она имела в виду.

– Отстаньте от нее, - решительно настаивал Сильвестр.
– Я говорю как друг и как доктор.

Он был прав. Я чувствовал себя истязающим демоном, сидя задавая ей бесконечные вопросы. Я встал и помог Джинни лечь на кушетку.