– Откуда у него были деньги на все свои хобби? Он занимался бизнесом?

– Он пытался использовать свой опыт и знания в разных сферах. Сразу же после войны начал дело по воздушным перевозкам. Беда в том, что у него были серьезные конкуренты, вроде "Летеющих тигров". Я слышал от него однажды, что он потерял пятьдесят тысяч долларов за шесть месяцев. Но он имел массу интересных дел.

Питер говорил мягким ностальгическим голосом. В другое время и при других своих габаритах, ему, вероятно, и хотелось бы пожить как тот умерший человек.

– А кто за все платил?

– Миссис Фэблон. Она была адвокатом.
– Он помолчал, слегка насупившись.
– Я только что вспомнил кое-что. Это не имеет отношения к делу, но занятно.
– Он обернулся к окну, где выделялась темная полоска земли.
– Берег, откуда мистер Фэблон вошел в воду, принадлежал когда-то адвокатской конторе. Это была часть их владений. Мать Джинни продала владение около десяти лет назад.

– За три года до смерти Фэблона?

– Верно. Если бы она подождала до нынешних времен, она получила бы по крайней мере миллион. Но я слышал, что все пошло за гроши, чтобы уплатить долги Фэблона.

– Кто его купил?

– Кладбищенская компания. Они еще не учредили там кладбища.

– Ну, мне его ждать не придется.

Питеру не понравилась моя шутка. Минуту спустя он вышел из-за стола и покинул комнату. Затем я увидел его у входа беседующим с высоким человеком в токсидо. Высокий человек двинул головой, и я увидел твердую линию его челюсти. Это был доктор Сильвестр, обед которого с миссис Фэблон я тогда прервал.

Он прошел в бар. Питер пристроился в конце очереди, образовавшейся около стола с десертом. Он стоял как монумент, его глаза затуманили мысли о пирогах, печеньях и сладких кремах.

10

Я прошел за доктором Сильвестром в бар. Бартендер, глаза которого шныряли как ртуть, налил ему не спрашивая двойное виски. Бартендера Сильвестр называл Марко. Марко носил красный жилет, белую рубашку с острыми углами воротничка и легкий черный шелковый галстук.

Я подождал, пока доктор выпьет половину бокала виски, затем сел на стул рядом с ним и стал наблюдать, как Марко готовит коктейль.

Заросшие волосами с тыльной стороны руки Сильвестра держали осторожно стакан. Волосы были слегка запачканы, как и его сальная голова. Черты лица у него были резкие, что усугублялось морщинами, идущими от носа ко рту. Он не был похож на человека, с которым легко начать разговор.

Чтобы дать какое-то занятие рукам, я заказал себе "Бурбон". Бартендер не взял с меня доллар.

– Простите, наличность мы здесь не принимаем. Вы член клуба, сэр?

– Я гость Питера Джемисона.

– Тогда я запишу это на его счет.

Доктор Сильвестр повернулся ко мне и приподнял свои черные брови. Он пользовался ими так часто, что казалось, что брови - главное средство выражения его чувств. Они даже отвлекали внимание от его твердых, блестящих глаз.

– Джемисон старший или младший?

– Я знаю обоих. Я заметил, что вы беседовали с младшим.

– Да?

Я сообщил ему свое имя и род деятельности.

– Питер нанял меня заняться делом его экс-невесты.

– Мне было непонятно, как вы сюда попали.
– Он хотел подколоть меня, давая мне почувствовать мое место в его распорядке вещей.
– Это вас я видел в доме Фэблонов в полдень?

– Да, я слышал, вы были одно время служащим у Вирджинии Фэблон?

– Это так.

– Как вы относитесь к ее замужеству?

Мне удалось его заинтересовать.

– Боже праведный, она вышла за него замуж?

– Так она мне сказала. Они поженились в субботу.

– Вы разговаривали с ней?

– Около часа назад. Я не мог понять, что происходит в ее головке. Обстоятельства, конечно, также не совсем обычные, но она пребывает в состоянии какого-то романтического сновидения.

– Большинство женщин такие, - сказал он.
– Вы видели его?

– Я разговаривал с ними обоими в их доме.

– Я незнаком с ним лично, - сказал Сильвестр.
– Я видел его где-то здесь, конечно, на расстоянии. Каково ваше впечатление?

– Он очень интеллигентный человек, высокообразованный, с большой силой воли. Он очень сильно подчинил себе Вирджинию.

– Это долго не будет продолжаться, - сказал Сильвестр.
– Вы не знаете молодую леди. У нее самой достаточно силы воли, - произнес он, слегка скривив губы.
– Я был ее домашним доктором, с тех пор как умер ее отец. И не всегда с ней было легко. Вирджиния любит все делать по-своему.

– И в отношении мужчин?

– У нее их не было, по крайней мере в последнее время. Это одна из ее проблем. С тех пор как умер ее отец, она ничего не делала, а лишь изучала французский. Вы могли бы подумать, что ее жизнь была нечем иным, как панихидой по Рою. Затем, несколько недель назад, как и следовало ожидать, все поломалось. Она бросила занятия, когда ей оставалось всего ничего до получения диплома, и пошла куролесить с этим Мартелем.
– Он тянул свое питье.
– Это вызывает беспокойство.