– Я также хотел бы. Но это может быть опасно.

– Действительно?

– Мартель наставил сегодня пистолет на постороннего человека, рассердившись на пустяковое замечание. Я думаю, лучше предоставить это дело мне.

– И мне, - сказал Питер.
– Я настаиваю на участии в этом.

Таппинджер проводил нас до машины, стараясь загладить вину за свою первоначальную неучтивость. Я подумал о том, не предложить ли ему денег за его работу, пять или десять долларов. Но решил не рисковать. Это могло напомнить ему, что он нуждается в деньгах, и обидело или рассердило бы его.

8

Я последовал за "корветом" Питера к подножию холмов. Их контуры были полускрыты голубым мраком, нависшим над горами. Несколько огней, ярких, как вечерние звезды, светились по склонам. Один из них исходил от дома Мартеля.

Питер остановился у почтового ящика. Надпись, сделанная по трафарету, четко выделялась в свете передних фар: "Генерал-майор Хирам Бегшоу, США (в отставке)".

Питер включил свет и стал выбираться из машины. Тишина вечера звенела как хрусталь. Пронзительный, взволнованный крик донесся сверху - оттуда, где был дом. Это мог быть павлин, а может быть, крик девушки.

Питер подбежал ко мне:

– Это Джинни. Вы слышали ее?

Я попытался уговорить его подождать в машине. Но он настоял на том, чтобы вместе со мной подняться к дому.

Это было массивное, из стекла и цемента здание, выстроенное на участке, скрытом в склоне каньона. Яркий свет над дверью освещал замощенный каменными плитами двор, где стоял припаркованный "бентли". Дверь в дом была открыта.

Питер хотел войти. Я удержал его.

– Не спеши, парень, здесь могут и подстрелить.

– Она моя девушка, - сказал он вопреки всему тому, что было на самом деле.

Девушка показалась в двери. На ней был серый костюм, какие женщины одевают в дорогу. Движения ее были неуверенные, и глаза какие-то затуманенные, будто она только что приехала издалека.

Возможно из-за яркого света, падающего сверху на ее лицо, ее кожа казалась землисто-сероватой. Она была красива - форма головы, овал лица, форма подбородка, губ были идеальны - все остальное казалось несущественным.

Она вышла на бетонное крыльцо с какой-то обреченной грацией. Питер подошел к ней и попытался удержать ее за талию. Она резко отбросила его руку.

– Я же сказала, чтобы ты больше не приходил!

– Это ты кричала? Он обидел тебя?

– Не будь глупым. Я увидела крысу.
– Она обратила свой тусклый взгляд в мою сторону.
– А вы кто?

– Меня зовут Арчер. Мистер Мартель дома?

– Боюсь, что у него сейчас нет времени для вас.

– Во всяком случае, передайте ему, что я здесь и что я хочу поговорить с ним.

Она обратилась к Питеру:

– Пожалуйста, уходи. Возьми с собой и своего друга. Вы не имеете права вмешиваться в наши дела.
– Она попыталась изобразить даже негодование, сказав: - Немедленно убирайся, или я никогда не буду разговаривать с тобой.

Лицо Питера исказила гримаса отчаяния.

– Я уйду, Джинни, лишь бы ты была в безопасности.

– Я в полной безопасности вместе со своим мужем, - произнесла она и намеренно сделала паузу, чтобы увидеть, какое впечатление произведут ее слова.

– Ты вышла замуж за него?

– Мы поженились в субботу, и я никогда не была так счастлива, как сейчас.
– Она произнесла это без всякого видимого отражения этого счастья на лице и в голосе.

– Ты можешь аннулировать все.

– Ты, кажется, не понимаешь. Я люблю своего мужа.
– Она говорила теплым голосом, но чувствовалась какая-то горечь в ее словах, и голос ее дрожал.
– Фрэнсис - в нем есть все, что я мечтала увидеть в мужчине. Вы ничего не сможете изменить, не пытайтесь.

– Спасибо, моя прелесть, - прозвучал голос.

Это был Мартель со своим акцентом. Нет сомнения, он все слушал стоя у входа. Он появился из прихожей позади Джинни и взял ее за руку. Его рука на фоне ее светло-серого рукава выглядела темной, похожей на траурную повязку.

Питер прикусил нижнюю губу. Я придвинулся к нему. Был ли он французским аристократом, или дешевым жуликом, или грязной помесью того и другого, но я уже не сомневался - муж Джинни был опасным человеком, чтобы с ним запросто связываться.