– Я надеялся, что вы сможете что-нибудь сделать, чтобы остановить его.

– Я не отказываюсь, но самое страшное, что я не знаю, с какими вопросами к нему обращаться. Я никогда не был во Франции, и я не очень хорошо помню, чему меня учили в школе в отношении французского.

– Так же и я. Я походил на курсы к профессору Таппинджеру, чтобы немного освежить свой французский, но он выставил меня.

– Это было в местном колледже?

– Да.
– Ему показалось, что я хотел его объяснений по поводу его учебы в Принстоне и почему он там провалился.
– Но я окончил курс здесь, в Монтевисте, в прошлом году.

– А Джинни должна была закончить его в этом году?

– Да, но она взяла отпуск на два года. Она работала сестрой в приемной клиники доктора Сильвестра, но ей работа не понравилась, и в прошлом году она вернулась в колледж.

– Ваш профессор Таппинджер был одним из ее преподавателей?

– Да, он преподавал ей большей частью французский.

– А он хороший специалист?

– Джинни считала так, и она была одной из лучших его студенток.

– Тогда он смог бы нас выручить.

Я посоветовал Питеру назначить встречу с профессором после обеда, если возможно, и сказал, что подожду его на автостоянке. Я не хотел, чтобы Мартель видел нас уходящими вместе.

6

– Мистер Джемисон только что ушел, - сказала женщина, дежурившая у приемной конторки.

У нее был приятный, мягкий голос, но она казалась встревоженной. Я присмотрелся к ней. Внешне она выглядела молодой, приятной особой в коричневом твидовом костюме. Ее темные волосы обрамляли овальное пикантное личико. Она была немного полновата, но это видимо, от сидячей работы.

– Я разговаривал с мистером Джемисоном, но никому не говорите об этом.

– А почему я должна говорить об этом?

– Кто-нибудь может спросить вас.

– Я никогда не говорю о приходах и уходах наших членов. Кроме того, я не знаю вашего имени.

– Арчер. Лу Арчер.

– Меня зовут Элла Стром.

Дощечка на столе перед ней гласила: "Миссис Стром. Секретарь Клуба" Она увидела, что я рассматриваю ее, и безразличным тоном произнесла:

– В настоящий момент я не замужем, не миссис.

– Я тоже. Когда вы сегодня свободны? Может, вместе поужи-наем?

– Нет, сегодня я уже приглашена на ужин с танцами. Но благодарю.

– Не стоит того.

У парковки возле теннисных кортов Питер уже ждал меня в своем "корвете". Место окружали зеленые эвкалиптовые деревья, и их слегка больничный запах носился в воздухе. Игра шла лишь на одном из дюжины кортов. Тренер, в рубашке с надписью: "Теннисный клуб", показывал маленькой девочке, как делать подачу, в то время как ее мамаша наблюдала за ними с боковой аллеи.

– Профессора Таппинджера нет в своем офисе, и его нет дома, - сказал Питер.
– Жена говорит, что он на пути домой.

– Я еще побуду немного здесь. Насколько я понимаю, миссис Бегшоу живет при клубе?

– Да, в одном из коттеджей.
– Он махнул рукой в сторону деревьев позади площадки.

– Вы спрашивали ее что-либо о Мартеле?

– Нет.

– Но вы знакомы с миссис Бегшоу?

– Не настолько близко. Я знаю всех в Монтевисте, - добавил он нехотя.
– И они знают меня, я полагаю.

Я прошел через эвкалиптовые заросли и через ворота в заборе, ограждающем примыкающую к территории бассейна лужайку. Дюжина серых кирпичных коттеджей, отделенных от своих соседей живой изгородью из цветущего кустарника, раскинулись на лужайке. Маленький мексиканец в форме цвета хаки занимался в зарослях поливом.

– Буэнос диас!

– Хороший день, - ответил он, сверкая зубами, и направил струю из своего шланга прямо в небо, как фонтан.
– Вам кто-то нужен?

– Миссис Бегшоу.

– Вот ее коттедж.
– Его крыша была едва видна из-за яркой шапки бугенвилей.
– Она вернулась всего лишь две минуты назад.

Миссис Бегшоу была одной из участниц карточной игры у бассейна, той самой, что заказала кофе. На вид ей было лет семьдесят.

– Это вас я видела только что разговаривающим со Стэнли?
– спросила она меня у двери.

– Да, меня.

– А затем с Мартелем?

– Да.

– А теперь вы пришли ко мне. Любопытная последовательность.
– Она тряхнула своими белыми завитками.
– Я не знаю, чувствовать себя польщенной или озабоченной.