Она опять пожала плечами. На этот раз недовольство было в свой собственный адрес.

– Но, пожалуйста, - произнес в замешательстве Питер - Профессор Таппинджер уже извинился.

– Это хороший признак. Обычно он не извиняется. Особенно, когда дело касается его собственной семьи.

Она имела в виду в первую очередь себя. На самом деле она хотела поговорить о самой себе и хотела поговорить со мной.

Она прислонилась к дверному проему, боковой взгляд ее голубых глаз, ленивые движения ее губ говорили о том, что она была спящей красавицей, заключенной в придорожном доме неуравновешенным профессором, не преуспевшим в своей карьере.

Малыш продолжал крутиться возле нее, закручивая ее бумажную юбку между полных, круглых ног.

– А вы - хорошенькая девушка, - сказал я, подумав, что Питер выступает здесь в роли дуэньи.

– Раньше я была лучше. Двенадцать лет назад, когда вышла замуж.
– Она качнула бедрами, а затем, подхватив малыша, понесла его на кухню с таким видом, будто это было сущее Божье наказание.

Замужняя женщина с маленьким ребенком - такое угощение было не совсем для меня, но она меня заинтересовала. Я пригляделся к обстановке в гостиной. Она выглядела довольно неуютной и неряшливой, с изношенным ковром и поцарапанной кленовой мебелью, стенами, покрытыми вылинявшими обоями с постимпрессионистскими рисунками, отражавшими мечты о сверкающем идеальном мире.

Солнечный закат в окне соперничал по колориту с рисунками Ван Гога и Гогена. Солнце горело как огненный корабль на воде, медленно погружаясь в лазурную гладь океана, и скоро лишь красная дымка осталась в память о нем на ясном небе. Рыбацкий катер направлялся в гавань, черный и маленький на фоне безбрежного западного свода. За его блестящим, пенистым следом крутилось несколько чаек, похожих на затухающие искры.

– Меня беспокоит Джинни, - произнес Питер, стоящий около моего плеча.

Меня тоже беспокоила она, хотя я об этом промолчал. Внезапно та сцена, когда Мартель вытащил пистолет и направил его на Гарри Гендрикса, снова возникла у меня перед глазами, хотя в то время я не придал этому значения. Кроме того, сама идея проверить Мартеля на знание французского языка мне казалась теперь нелепой.

Рыжеволосый мальчишка лет одиннадцати вошел в переднюю дверь. Он не спеша прошел на кухню и сообщил матери, что идет к соседям смотреть телевизор.

– Нет, ты не пойдешь.
– Визгливый материнский голос оказался совершенно другим, не таким, которым она разговаривала с мужем или со мной.
– Ты останешься дома. Уже пора обедать.

– Я тоже голодный, - сказал Питер.

Мальчишка стал приставать к матери с вопросом: почему у них нет телевизора.

– Только две причины. Одна - твой отец не хочет его иметь. Вторая мы не можем этого себе позволить.

– Но вы же все время покупаете книги и музыку, - возразил мальчишка.
– Телевизор лучше, чем книги и пластинки.

– Неужели?

– Намного лучше. Когда у меня будет свой собственный дом, цветные телевизоры будут в каждой комнате. И ты сможешь приходить и смотреть, завершил он заносчиво.

– Может быть, так и будет.

Дверь в гараж-кабинет открылась, прервав таким образом разговор. Профессор Таппинджер вошел в гостиную, держа по листу бумаги в каждой руке.

– Вопросы и ответы, - сказал он.
– Я составил пять вопросов, на которые хорошо образованный француз должен быть в состоянии ответить. Не думаю, что кто-нибудь может это сделать, за исключением студента последнего курса. Ответы достаточно просты, так что вы можете их сверить, даже не зная как следует французского.

– Отлично, профессор. Давайте послушаем.

Профессор читал вслух:

– "Первое. Кто написал оригинальный текст "Опасного союза" и кто снял по нему современный фильм? Ответ: Шодерло де Лакло - автор оригинала, а Роже Вадим сделал фильм.

Второе. Завершите фразу: "Лицемерный читатель..." Ответ: "Лицемерный читатель, мой двойник, мой брат". Фраза из первых строк поэмы Бодлера "Цветы ненависти".

Третье. Назовите великого французского художника, который считал, что в "деле Дрейфуса" Дрейфус был виновен. Ответ: Дега.

Четвертое. Какую железу Декарт считал обиталищем души? Ответ: шишковидную железу.

Пятое. Кто несет ответственность за высвобождение из тюрьмы Жана Гене? Ответ: Жан Поль Сартр".

– Вы это имели в виду?

– Да, но акцент здесь сделан немного односторонний. Не следовало бы упомянуть здесь что-нибудь о политике или же истории?

– Я не согласен. Если этот человек является фальшивкой, выдающей себя за политического беженца, первое, что он сделал бы, - поднаторел бы в сфере истории и политики. Мои вопросы хитрее. Они очерчивают такой круг сведений, что потребовалось бы определенных знаний, чтобы суметь на них ответить.
– Его глаза засверкали.
– Я хотел бы сам задать ему эти вопросы.