– Ни то, ни другое, миссис Бегшоу. Меня зовут Арчер, и я детектив, как вы, возможно, уже догадались.

Она впустила меня в гостиную, заставленную мебелью. Восточный ковер на полу был пушист и хорош, что страшно было наступать на него.

Она заметила мое замешательство.

– Ковер не совсем здесь на месте, но мне не хотелось оставлять его. Не меняя тона она сказала: - Садитесь. Я полагаю, вы занимаетесь тем, чем в виде спорта занимаются все местные жители, - лезете в дела Фрэнсиса Мартеля.

– Это моя профессия, а не спорт.

– Кто послал вас сюда?
– резким тоном спросила она.

– Местное семейство.

– Мариэтта Фэблон?

– Да, она интересуется результатами моих изысканий.

– "Изыскания" - слишком мягкое слово для того, чем вы занимаетесь, мистер Арчер. Вы стараетесь выжить Мартеля из города. Это ваша цель?

– Нет.

– Удивительно. Он уезжает, вы знаете. Он сказал мне об этом пятнадцать минут назад.

– А Джинни Фэблон едет с ним?

Она опустила глаза.

– О мисс Фэблон мы не говорили. Во всяком случае, она молодая женщина двадцати четырех лет - в ее возрасте я была уже пять лет замужем, - и она вполне способна сама отвечать за свои поступки и сделать свой выбор.
– Ее голос, на како-то момент дрогнувший, вновь обрел твердость.
– Более способна, чем большинство молодых женщин.

– Так что, вы думаете, она отправится с ним?
– спросил я.

– Не знаю. Но это свободная страна, я полагаю.

– Это для людей, которые знают, что к чему и с кем они имеют дело. Вы не можете сделать правильный выбор, не зная фактов.

Она тряхнула кудряшками. Ее лицо оставалось непроницаемым, как маска.

– Я не хочу, чтобы мне читали лекцию об этом. Я привела Фрэнсиса Мартеля в Монтевисту - вернее, в этот круг, и я полностью убеждена, что сделала правильно. Мне он нравится. Это верно, я не могу предоставить вам копию его генеалогического древа. Но я уверена, что у него добротные корни. Это один из выдающихся молодых французов среди моих знакомых.

– Значит, он француз?

– А у вас есть сомнения?

– До тех пор пока не установлены факты, сомнения всегда остаются.

– А вы являетесь тем арбитром, который устанавливает факты?

– В ходе моих собственных расследований, естественно, я должен этого придерживаться.

Произошла достаточно острая перепалка, и она начала волноваться. Она пыталась скрыть свой гнев громким смехом в мой адрес.

– Вы хотите склонить меня на свою сторону, не так ли?

– Может быть, и так. Но я сам никуда не склоняюсь.

– Это потому, что некуда склоняться. Просто мистер Мартель не такой, как другие люди, и они считают, что есть что-то темное в его прошлом. Беда моих соседей в одном: им нечем заняться и они живут как змеи в гадюшнике, копаясь в грязном белье друг друга. Если этого грязного белья не хватает, они сами его делают.

Похоже, она твердо не была уверена в том, что говорит, иначе не говорила бы так много и так складно. Мартель был в некоторой степени ее протеже. Когда мы оба помолчали, она спросила:

– Вы что-нибудь нашли против него?

– По сути дела, нет. Пока еще нет.

– Вы полагаете, что найдете?

– Не знаю. Вы познакомились с ним через квартирного брокера?

– О нет. У нас есть общие друзья.

– Здесь, в Монтевиста?

– В Вашингтоне, точнее, в Джорджтауне. Генерал Бегшоу и я жили однажды в Джорджтауне.

– И вы там встретились с Мартелем?

– Я этого не говорила. Он знал одного нашего старого соседа.
– Она заколебалась, глядя на меня.
– Я не думаю, что следует говорить вам его имя.

– Если бы вы это сделали, это могло бы нам помочь.

– Нет, это очень благородные и честные люди, и я не хочу беспокоить их такими вещами.

– Мартель использовал их для своей рекомендации? Они могли бы и не одобрить этого. Они, может быть, и не знают его.

– Я уверена, что знают.

– Они дали ему рекомендательное письмо?

– Нет.

– Тогда все, чем вы располагаете, - это только его слова.

– Мне кажется, вернее, мне казалось, что этого достаточно. Он говорил о них очень много, свободно и со знанием.

Но настороженность, с которой она продумывала каждое свое слово и следила за моими словами, усиливалась, и ее уверенность в своем суждении явно пошатнулась.

– Вы действительно думаете, что он в некотором роде мошенник?

– Я не пришел к заключению. Хочу, чтобы и вы этого не делали.