Шрифт:
– Что... Что делать?
– Ничего. Тебе нужно выйти к ним.
– Нет! – крикнула Лиля, и перед глазами возник холодный взгляд высокого красивого блондина. – Нет!
Лиля бросилась мимо Рисвелды, и та отшатнулась, ахнув. Джерилл, Джерилл! Холл... Лестница в сад... Надо бежать на Веапренталме, спрятаться там... Там ключ над дверью...
Она неслась по дорожке сада мимо купальни, и щебёнка больно впивалась в ноги. Чёрт... Надо было схватить сапоги...
– Стой!
Крик хлестнул её по спине. Боковые ворота надсадно скрипнули, и роща олли полетела ей навстречу светлыми серыми стволами.
– Стой!
В этот раз крик был ближе. Лиля отчаянно всхлипнула. Конечно, они-то в сапогах! Она выскочила наконец на полянку, рванулась вперёд, оглушённая острой болью от израненных ног, и споткнулась, выставляя вперёд руки, стремительно приближаясь к ряби мелкого ручья, разбивая руками, а потом грудью, поверхность воды, и лишь отстранённо успевая удивиться внезапной её ледяной глубине.
62. Туман, туман, туман
Запах менты, корицы и лимона, мыла и свежего белья.
Лиля открыла глаза. Над ней был светлый потолок. Солнце клонилось к закату, его лучи подсвечивали стену.
– Госпожа!
Лиля посмотрела в ту сторону, откуда раздался голос, и слегка вздрогнула.
– Надеюсь, ты не...
– Нет-нет, госпожа, - замахал руками гватре.
– Ты же сказала! Погоди, не вставай! Ты же только что очнулась!
Лиля, слегка пошатываясь, встала и огляделась. За окнами виднелись колонны галереи.
– Третий этаж?
– спросила она, и гватре кивнул.
Чёрт. Убежала, называется. Только хуже сделала.Умыться надо бы. А потом подумать.
Подол платья был в комках засохшей грязи. Лиля потёрла его над пустым тазом в купальной комнате, умылась и села на край купели, закрывая глаза.
– Здравствуй, Лилия, – сказал женский голос сбоку.
Лиля повернула голову.
– Ирма! – тихо воскликнула она, косясь на дверь. – Ты... Ты?!
Ирма молчала.
– Почему в прошлый раз я упала в лужу и... перенеслась? – отчаянно спросила Лиля. – Почему в этот раз я осталась здесь?
– Из-за клятвы.
– Что мне делать теперь? Ирма, вытащи меня отсюда! Ты же можешь? Я не хочу к этому крейту!
– Ты доставила много хлопот крейту, – сказала Ирма, поправляя волосы. – Он сегодня провожал дочь в порт, и в самом начале пути ему сообщили, что тебя нет во дворце. Он распорядился найти тебя, а сам ехал за повозкой дочери, как полагается меглейо. Знаешь, как медленно движется свадебная повозка? Со скоростью бредущего человека. На закате Айлэм сядет на корабль, и он сразу вернётся во дворец.
– Кирья, у тебя там всё хорошо?
– глухо спросил гватре из-за двери.
– Да, да!
– воскликнула Лиля.
– Ирма, да мне наплевать на страдания этого белобрысого...
– Она понизила голос и шагнула к Ирме, но, к своему удивлению, осталась на месте, будто и не шагала вовсе. – Ты забрала всю мою жизнь, всё, что у меня было! Вытащи меня отсюда, пока он не вломился сюда, если ты хочешь поболтать со мной, и давай поговорим где-нибудь в безопасном месте!
Ирма резко протянула к ней руку и схватила за запястье. Свет мигнул и вспыхнул, белый, рассеянный.
Лиля стояла, будто ослепнув, и дрожала. Туман, туман и ничего, кроме тумана. Холодные капельки оседали на коже. Она сделала несколько шагов, внимательно глядя под ноги. Валуны и покрытая росой трава, журчание ручьёв и пение птиц откуда-то из молочной пелены, и больше ничего.
– Ирма...
– тихо позвала она, но тут же увидела фигуру в плаще, и сердце на миг замерло.
– Джерилл!
– Тебе подходит это место?
– спросила Ирма, приближаясь к ней и поправляя плащ.
– Оно мне дорого. Не кричи тут. Здесь вообще нужно быть осторожней со словами.
– Кто ты и зачем делаешь это?
– тихо, но яростно спросила Лиля, вглядываясь в лицо Ирмы, которое, казалось, постоянно меняется.
– Почему? Зачем?
– Если тебе так необходимо имя, то можешь считать, что я кира Одизен Ирма, - улыбнулась она.
– Когда много лет видишь мир, становится скучно. Миры иногда сплетаются, и, бывает, одна бусина оказывается не на той нити. Чтобы исправить это, требуется аккуратность, внимание, осторожность, чтобы не повредить узор. А перемещение даже одной маленькой бусины затрагивает все остальные. Прореху от неё приходится залатывать кропотливо. Я должна быть уверена, что узор необходимо исправить, потому что проще оставить всё как есть. Какое мне, в сущности, дело до одной незначительной ошибки в узоре? Через несколько десятков лет узор повторится, и все бусины будут уже на своих местах, и снова, и снова, и каждый раз немного иначе. Мне просто скучно.