Шрифт:
– Ничего, – ещё шире улыбнулась Лиля. – Знаете, хоть сегодня и день свадьбы, и полагается грустить, но я всё же рада за меглейю Айлэм. В Койте летом не так жарко.
60. Вот это традиция!
– О, да, – хмыкнул второй парень. – Тут у нас молоко, бывает, скисает, пока в дом несёшь. А ты из Койта, госпожа?
– Почти. У нас есть такой замечательный обычай, – сказала она мечтательно. – На свадьбах деньги разбрасывают, представляете?
– Да кто ж деньги разбрасывает, – не поверил вихрастый. – Кто ж деньги за просто так кидать-то будет?
– Традиция же! Смотри!
Лиля выдернула руку из кармана. Блестящие железные гроши и красноватые медяки каплями фонтана изобилия сверкнули в воздухе и зазвенели по каменным плитам.
Парни пару мгновений стояли и смотрели на неё, разинув рот.
– Собирай! – завопил вихрастый. – Вот это традиция! Сюда бы такую!
Лиля подобрала подол. Высокие металлические бидоны слегка звякнули, и мир скрылся от неё за плотной резко пахнущей колючей мешковиной, сквозь переплетения нитей которой мелкими точками слепило глаза небо.
– Эй, Васейте, а где эта кирья? – послышался голос.
– Там ещё медяк... Смотри! Ты пропустил! Какая тебе разница? Поехали, а то Кувилл уши надерёт опять.
– Погоди, тут в щели ещё. Слышь, из какой она страны?
Телега дёрнулась. Послышался стук подков по камням. Бидоны слегка позвякивали ручками.
– Из Койта вроде.
– Да не! Она сказала – почти. Хочу там жить, Васейте! На каждую свадьбу ходить буду. Сколько у тебя?
– Двенадцать медяков и... ща...
– У меня восемнадцать медных. Я гроши не собирал. Эй! Ща тоже врежу! Руки придержи, кетерма!
– Ща зубы свои собирать будешь! Делись!
Телега остановилась.
– От Кувилла?
– А то не узнал, Тавос! Давай, открывай!
– Да что ж ты орёшь так... Тише, тише... Погоди.
Ворота скрипнули еле слышно, на пределе слуха. Телега снова тронулась.
– На. Теперь поровну. А я не хочу там жить. Прикинь, там все деньгами швыряются. И мне ведь придётся. А то косо будут смотреть...
– Ну так-то ты прав, конечно. Эх, жаль, по случаю свадьбы таких гуляний не бывает... Помнишь, как в октябре?
– Да-а. Эх... Ну, может креа ещё парочку детей родит. Он же и в честь дочерей устроит.
– Только если побочных. Креа вряд ли родит. Кувилл говорил, она в этом смысле его с трудом терпит.
– Не то что твоя Аркемта - тебя, да, Диселл? Эй!
Раздался шум и пара вскриков. Телега остановилась.
– Я тебе ща зубы выбью! Я на ней жениться собираюсь, слышь, ты! Ты как о моей жене говорить смеешь?
Лиля приподняла мешковину и высунулась за борт телеги. Парни сосредоточенно мутузили друг друга на передке, и она, пригибаясь, соскочила и кинулась за кипарис.
Залив сверкал под лучами солнца, отражая чистое, высокое мартовское небо. Тёплый ветер с юга гладил лицо и шею, нежно, как совсем недавно Джерилл гладил её горячими ладонями. Лиля зажмурилась и глубоко вдохнула. Под ногами, ниже по склону, длинной лентой, поворачивая, лежала дорога берега кирио, а за спиной на склоне возвышался дворец.
Она одёрнула подол, развернула плечи и зашагала по обочине дороги, выискивая глазами тропинку, по которой можно было сократить путь до дома Бинот.
Боковые ворота дома Бинот скрипнули. Во дворе было пусто. Лиля шла по саду, шурша платьем, по щебёнке дорожки, к лестнице в дом.
– Грит! – Миррим кинулась к ней на шею, крепко стискивая. – Грит! Я так скучала!
Рисвелда стояла, с недоумением глядя на платье Лили.
– Ты... Вырядилась, будто во дворец собираешься. Ты откуда такая, Грит?!
– Я к киру Бинот. Я из дворца.
Рисвелда распахнула глаза, а Миррим тихо ахнула.
– Кир Ларат в отъезде до послезавтра... А ну, рассказывай!
Лиля села за стол и посмотрела на них, покусывая губу. Ладно. Ладно...
– Я была актрисой в театре крейта, – сказала она прямо. – Я ушла, потому что мне нужно спрятаться. Крейт ждёт от меня благодарности за то, что он решил по моей просьбе вопрос кира Ларата.
Миррим побледнела. Рисвелда нежно схватила Лилю мощной рукой за плечо.
– А ну пойдём, – сказала она, второй рукой усаживая Миррим за стол. – Подожди нас тут, милая.
Узкая кровать была прибрана, и Лиля осторожно села на серое покрывало. Её платье из сияющей седы казалось каким-то нелепым и неуместным в этой комнатке.
– Я хочу попросить Ларата сделать мне новые документы. Сейчас я Солар Лилэр, актриса. Я не Грит, – покачала она головой в ответ на изумлённый взгляд Рисвелды. – Прости. Солар Лилэр должна будет скончаться от несчастного случая или болезни. Мне нужно тихо дождаться кира Бинот.