Кир схватился за щёку. Лиля с запоздалым ужасом осознала, что же натворила... Чёрт! Ударить кира!

– Ах ты... – зашипел он. – Ничтожество... Убирайся из этого дома!

Лиля застонала про себя. Дилтад... К нему нельзя. Он на виду, он так и сказал ей. Чёрт... Не на улицу же, в самом деле. Она уже наслушалась от девушек, как сложно найти приличное место... Чёрт! Сначала подготовить запасной аэродром...

Она стиснула зубы и улыбнулась, пылая злобой.

– Прости, кир, – сказала она елейно. – Твой порыв был неожиданным для меня. Возможно, ты и успел присмотреться ко мне, но я слишком мало знакома с тобой. Если бы у меня была возможность узнать тебя поближе...

Кир внимательно смотрел на неё и неожиданно хмыкнул.

– Прекрасно, – сказал он. – Прекрасно. Лилэр, я хочу заполнить этот чистый лист необходимыми знаниями. Успокойся. Садись.

Совсем охренел? Лиля смотрела на него, наморщившись, сдерживая желание треснуть его по холёной морде.

– Я предлагаю тебе работать на меня, – сказал кир Бинот, усаживаясь за стол. – Мне показалось, что ты вполне подойдёшь для этой работы.

Он смотрел на неё спокойно, и это сбивало с толку. Что происходит?

– Я и так работаю на тебя, кир, – сказала Лиля, у которой вдруг появились гаденькие подозрения в отношении предлагаемой Ларатом работы. – Я горничная в твоём доме.

– Миллин рассказывала мне, как тебе нравится быть горничной, – хмыкнул Ларат. – Ты, судя по всему, получаешь несравненное удовольствие от уборки.

Лиля опустила глаза. Она не получала удовольствие от уборки. Она уже всей душой ненавидела эту проклятую уборку, которая тут не заканчивалась ни на одну минуту. Как-то она сказала Максу, что хочет жить в загородном доме, когда у них всё же появятся дети, и он кивнул, сказав, что с детства хотел жить на земле. Лиля имела в виду не землю и не такое вот поместье в городе. Она имела в виду современный, укомплектованный автоматизированной техникой "умный дом", на веранде которого можно по утрам посидеть с чашечкой кофе, пока фумигатор, воткнутый в розетку где-нибудь вне поля зрения, отгоняет комаров.

Комары тут были, к слову, сверхъестественных размеров. Как-то раз Лиле брали анализ крови в клинике "Аврора", так вот там лаборанту понадобилось примерно столько же, сколько требовалось одному местному комарику, чтобы насытиться, а пятна на стене, когда Лиля мстительно, яростно хлопала по этим тварям подошвой кожаного башмака, напоминали следы на месте кровавого убийства. Сперва она била комаров подушкой, но после, потратив десять минут на оттирание в холодной воде следов крови с одной только наволочки, перестала допускать такие необдуманные действия.

– Я не получаю удовольствие от уборки, – сказала она твёрдо. – Но у меня есть моральные принципы. Я не знаю, за кого ты меня принимаешь. Кажется, у тебя сложилось обо мне какое-то не совсем верное представление.

Кир снова шагнул к ней, заинтересованно подняв бровь. Он протянул руку и взял её за подбородок.

– Не отстраняйся, – сказал он серьёзно. – Я не обижу. Ты ошибаешься. – Он поворачивал её лицо, осматривая, и недоуменно хмыкнул. – Ты правда выглядишь гораздо более юной. Тебе двадцать пять, а в этом возрасте без связей ты не найдёшь места в жизни. Я впервые встречаю женщину с таким чрезмерным самомнением, не основанным буквально ни на чём, но это интригует. Через пять лет твоё юное личико начнёт увядать. Кем ты видишь себя через пять лет?

Лиля чуть не фыркнула. Ещё бы предложил продать ему ручку... перо. Но его вопрос ударил её в больное место. Кем она станет тут?

– В чём заключается работа?

Кир одобрительно кивнул.

– Я не ошибся, – сказал он удовлетворённо, отпуская её подбородок. – От тебя потребуется на время стать моими ушами. Где именно они будут находить нужные сведения, в гостиных, кабинетах или спальнях – дело твоё.

Лиля вздрогнула. То, что он предлагал ей...

Она посмотрела на ковёр. Обвела глазами комнату, потом остановила взгляд на красивых пуговицах его камзола, напоминавших шляпки диковинных грибов.

– Что я получу за свою работу? – спросила она, разглядывая отражение комнаты в полированной полусфере. – Ты требуешь у меня поступиться принципами. Как там... Пойти против заветов добра и совести.

– Ты получишь пожизненное содержание, равное жалованью экономки, и хороший дом в Чирде или Эдере, – сказал Ларат, улыбаясь краешком губ. – Это в худшем случае. Остальное зависит от тебя и от того, насколько ты... Гибкая, – сказал он, подчеркнув это слово. – У меня большие планы на тебя. Согласна?

Он поднял руку, как для рукопожатия. Лиля стояла, и перед глазами проносились воспоминания. Горькие, ещё горше, ещё грязнее. Колеи набрякших от дождей дорог, два зимних яблока на столе барака, освещённых серым светом из-за пыльного стекла, заляпанная газета, вечно падавшая с крючка телогрейка соседки по бараку, а потом яркая Москва, ослепившая пластиком и огнями. "Все секреты по карманам..." Ромкины хриплые крики, норковая шубка, ЗАГС, красная машина. Рассыпавшийся карточный домик, построенный из колоды, где все карты – фальшивые.