Они спустились в холл.

За крохотным столиком в креслах сидели Стилист и Геля. Одна ее нога лежала на коленях Юрика, а он осматривал потёртые Гелины пятки.

Не нравилась Марусе эта картинка!

Моделька, увидев, что вся компания в сборе, встала и «пошла бы совсем», но предупредила, что очень скоро вернётся, только переобуется.

Стилист посмотрел на кислое Марусино лицо и рассмеялся:

— Марусечка, ты ревнуешь? Клянусь, нет причины! Два года я тайком от всех готовил коллекцию, а Геля никому не проговорилась про неё. Это настоящий женский подвиг! Во французской конкурсной программе заявлены платья моей тайной деятельности, которые она привезла сюда. А вот новую нашу инсталляцию мы не имеем права показывать. Она не проходила отбор.

— Вот так новости, — тяжело вздохнула Маруся.

Прошлая жизнь Стилиста неожиданно заехала на встречную полосу движения и уже грозила серьёзной аварией. Поездка на конкурс выглядела сейчас, как ненужная затея Евгении Ивановны и казалась огромной ошибкой. Маруся утешала себя, что ничего предугадать невозможно. Психолог предупреждала её, что в любой момент любая мелочь может вернуть Юрика в прошлое. Надо лишь успеть создать до этого случая другую жизнь. Он всё так же корпел над прежними идеями: сделать особенную одежду, победить, стать первым, известным. Это она стала другая. Стилист всё переделал в жизни толстой бухгалтерши, научил быть особенной, взял в свой проект, и… он любил её. Пусть одну ночь, но ведь это было именно то, что могло изменить всё в его сознании.

Вернётся ли он к ней или постарается забыть, как смешное наваждение?

Узенькая улочка с тесно припаркованными машинами позволяла идти по двое, да и только тогда, когда у стены не лежал бомж. Геля прилепилась к Стилисту, подцепив его под руку, и что-то непрерывно говорила, часто прерывая свой поток слов противным смехом. Марусе казалось, что смеются над нею. Она держалась за Олешку, который бережно вёл её вслед за Юриком, и едва сдерживала себя, чтобы не спихнуть мерзавку с высокой бровки.

Ветер гнал обрывки газет, старых билетов и блестящих обёрток. Но если не смотреть под ноги на мостовую, то впереди взгляду представало прекрасное здание Оперы. «Смотри вперёд, а не под ноги. Есть главное и второстепенное. Не отвлекайся на мелочи — впереди грандиозные планы», — выпрямляла извилины Маруся.

Опера Гранье вместила в себя огромный современный ресторан с очень просторной террасой. Олешка быстро нашёл там уютный тупичок, где можно было спрятать Гелю с красными пятками в туфлях с заломленными задниками.

На их столик пялились маленькие чернявые французы в небрежно повязанных кашне. Марусе казалось, что с ней что-то не так.

— Перестань вертеться. Всё у тебя в порядке, — успокоил её Степан. — Тут просто не видели таких колоритных девушек, как ты. Если бы не двое мужчин за нашим столиком — обязательно кто-то из французских кавалеров подсел бы сюда. Вон, видишь, забыли, зачем вилки в руках. Помаши им ручкой, сделай праздник, — подначивал Олешка Марусю.

Он изо всех сил старался сгладить напряжение, которое витало над их столиком.

Маруся волновалась, хватит ли денег, чтобы расплатиться. Геля сомневалась в адекватности Стилиста, Стилист страдал из-за расстроенных планов Степана и рухнувшего проекта с моделью Марусей. Только Олешка ничем не удручался. Пока ждали еду, он делился впечатлениями о парижском метро.

— Друзья мои, когда в России отменяли крепостное право — в Париже задумали делать метро. И сделали к 1900 году. Девять веток с того времени работают и сейчас! Конечно, эскалаторов нет, станции маленькие, вагоны крошечные, остановки — просто смешно сказать: по верху расстояние от пункта до пункта можно покрыть пешком за минут пять, сам проверял. Есть и другая экзотика — чумазенько и повсеместно — бомжи. Надо сказать, очень колоритные. Они создают особый аромат французского метрополитена, кстати, это слово придумали французы.

Общий разговор не ладился. Геля старательно игнорировала Марусю и криво улыбалась шуткам Степана. Её удивляло, что Стилист не интересуется делами «Карамелей», не спрашивает про Гену и не высказывает желания освежить память и посмотреть, какие платья она выбрала для показа. Главная Гелина новость дня проскочила у него, как сообщение о хорошей погоде. Встреча с Гелей выкачала из него всю радость и удивление, а вот оценить её сюрприз — силушки не хватило.

— Ни музыки тебе, ни танцев, — сокрушался Олешка, привычный к быстрой смене событий. — Они пришли сюда только для того, чтобы есть! Геля, а если бы Юрась не приехал в Париж, вы имели бы полномочия показывать его коллекцию от его имени?

— Почему бы и нет. Мы вместе надеялись на конкурс, заявка была оплачена. Не пропадать же деньгам. Мы всегда доверяли друг другу, и когда Юрик пропал, мне следовало довести дело до конца. Мы же оба из «Карамелей», — слегка волнуясь, пробовала объяснить Геля.

— Стоп. Заявка подавалась не от имени «Карамелей», — перебил Гелю удивлённый Стилист.

— Юрик, ты же не агентство. У тебя нет моделей, ты не юридическое лицо и не можешь заключать с ними договоры. Да и платья отшивались в нашей мастерской. «Карамели» тебе палки в колёса не ставят. Они помогают!