Она утвердилась в этой мысли, когда Керук вернулся с Нио и посадил его за стол между собой и Атавалпом.

– Синчи Инка передает нам привет и сожалеет, что не может присутствовать при нашем маленьком триумфе и разделить с нами радость от очередной императорской милости, - сказал Керук Атавалпу.

– Быстро его шпионы донесли ему новость, - хмыкнул Атавалп.

– Стараются ни в чём не отставать от императорских гонцов, - Нио улыбнулся. Он выглядел расслабленным, довольным. Был хорошо одет и причесан. А вышивка на его тунике была красивей и замысловатей вышивки на туниках придворных. Аи сшила ему тунику, догадалась Кьяри. Никогда раньше Кьяри не видела Нио таким. Никогда не видела, чтобы он носил в волосах ленты. Прядь у его правого виска была заплетена в тонкую косу, от корней до концов перевязана красной лентой. Откуда это? Кто заплел волосы Нио? Ей до боли захотелось узнать больше о его жизни. Чем занимается? По-прежнему живёт в доме Синчи Инки? Водит ли, как раньше, старуху Тии к городским воротам, где выставлена мумия её сына? Как часто общается с чиа? Как ему удалось расположить к себе Керука? И не значит ли эта дружба, что Нио рассказал Керуку свою тайну, рассказал, как убил Ахачи и Хакана? Кьяри вспомнила золотой пояс и к горлу подкатила тошнота.

Бой барабанов усилился. В небо взлетели фейерверки. С западной части площади послышались песни. Жрецы с лоснящимися от пота спинами принесли высокие столбы и начали устанавливать их в центре площади. Каждый столб из цельного ствола дерева. Гладко обтесанный и светлый, как голова новорожденной ламы. Чтобы верхушки столбов не сливались с тёмным небом, к ним прикрепили масляные лампы. Они раскачивались маятниками, пока жрецы натягивали верёвки, выравнивая столбы. Вскоре столбы встали под прямым углом к земле, подпирая небо. Кто быстрей всех доберётся до верхушки, достанет звезду и кинет её к ногам императора, тот получит сто лам и плащ из шкуры пумы.

– Не принесли ли шпионы Синчи Инки новости из Кито?
– спросил Атавалп.

– Принесли, - кивнул Нио.

– И это хорошие новости, - добавил Керук, усмехаясь.

Кьяри не понимала, о чём они говорят. Она напряжённо всматривалась в лица чиа. Одни озаряла надежда, другие омрачняло сомнение. Кэса покачала головой. Беа недобро разглядывал Нио. Впервые Кьяри чувствовала себя чужой среди чиа.

– Уаскар принял приглашение императора? Он приедет в Куско?
– спросила Зина. Кьяри почувствовала, что пропасть между ней и чиа увеличилась.

– Через двадцать дней. Приедет и, если богам будет это угодно, останется здесь.

Аи протянула Нио чашку с чичей. Он благодарно кивнул. Беа склонился к Искаю и что-то прошептал ему на ухо.

– За время, что мы не виделись, ты стала ещё прекрасней, - сказал Керук Зине.

Девушка покраснела. Дочь Лории соскочила с колен матери и перевернула кувшин с чичей. В воздухе резко запахло маисом. Несколько капель с шипением упали в костер. Одна из женщин рассмеялась.

Чувствуя себя одинокой, посторонней, Кьяри встала на ноги и пошла к центру площади. Вокруг фыркали костры, и смеялись люди. Незнакомый молодой человек улыбнулся Кьяри. Сидевшая рядом с мужчиной женщина поджала губы и ударила его по колену.

Соревнования только начались. По одному столбу карабкался мальчишка с костлявой спиной, по второму - широкоплечий мужчина. Кьяри узнала в нем одного из дворцовых стражников. Зрители сбились в группы, хлопали в ладони и выкрикивали имена соревнующихся. На третий столб взбиралась девушка. Худенькая, ловкая, с плоской, как у мужчины, грудью, и писклявым голосом. Она обзывала своих противников трусами и неумехами. Её слова звенели у Кьяри в ушах.

– Трусливые койоты! Тупые тапиры!

Когда подошёл Нио, Кьяри скорее почувствовала его, чем увидела. Словно ей в лицо дыхнуло пламя костра. Или как будто она ступила ногами на лёд. Одновременно холодно и жарко. Нио встал рядом, молча и не прикасаясь к ней.

– Эй вы, неуклюжие обезьяны, вижу, у вас дрожат руки!
– закричала девочка, добравшись до середины столба.

Ответом ей стал рёв голосов. Кьяри засмеялась, будто её развеселила шутка. Будто общее веселье захватило её. А может, так и было? И общее веселье действительно вскружило ей голову? Как иначе объяснить то, что она вдруг взяла Нио за руку и переплела свои пальцы с его золотыми пальцами? Наощупь они были хрупкими и тёплыми, будто под золотом текла кровь.

– Покажи им!
– закричали девушки, водящих хоровод у основания столба.

– Урак, выиграй для своей семьи стадо лам!
– подбадривали родственники мальчика с костлявой спиной.

– Я стану твоей женой, если ты победишь!
– подняв к небу лицо, кричала девушка с распущенными волосами императорскому стражнику.

Кьяри показалось, что она падает. Сколько раз она мечтала прикоснуться к Нио? Сколько раз решала, что не позволит себе этого сделать? А сейчас ей вдруг стало всё равно. Такое же отчаянное равнодушие её охватило в золотом городе, словно этот момент, это здесь и сейчас - всё, чего она когда-либо хотела и ждала от жизни. Только тогда она обнимала раненого Нио, а теперь он гладил её запястье.

– У меня есть для тебя подарок, - сказал Нио и надел ей на шею деревянный амулет.
– Внутри спрятан сонный корень. Проглоти его, когда Уаскар приедет в Куско. У тебя начнется горячка, продлится пять дней, это не позволит тебе прислуживать императору и его гостям за столом. Керук дал точно такой же корень Зине.

– Что происходит?
– спросила Кьяри.

– Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности.

– Я не буду в безопасности, если чиа замышляют что-то против императора. Я не буду в безопасности, если моего отца казнят, как отца Аи. С каких пор Керук тебе доверяет? Ты рассказал ему, как убил Ахачи и Хакана?