Чиа пытались решить, что им делать дальше. Стоит ли ожидать нового нападения?

– Такири ненавидит вас. Один из вас убил его сына. Конечно, он попытается снова вам отомстить. Но не думаю, что ему ещё раз удастся организовать против вас толпу. Полагаю, вам не стоит больше бояться ночного нападения. Организовать бедняков не просто. Обычно это срабатывает один раз. При определенном стечении обстоятельств. Праздник, рынок, много выпивки, много обещаний, немного подарков и клевета, - Синчи Инка улыбнулся и развел руками.
– В следующий раз Такири придумает другой способ отомстить. Он всегда был завистлив, отличался болезненным самолюбием и никогда никому не прощал обиды. Никому кроме императора, естественно. Сводить счеты с императором он себе не мог позволить. Зато мог вдвойне отыграться на его фаворитах. Помню, пять лет назад он оклеветал клан Панчи и добился того, чтобы их изгнали из города.

– А что же император на это? Не разоблачил клевету?

– Может, разоблачил, может, нет. Никто не знает. Он редко вмешивается в споры знати. Это ему не интересно, пока придворные ему верны и не убивают друг друга.

– Откуда вы узнали, что Такири посылает к нам убийц?
– спросила Кьяри.

– Император запретил мне покидать дом, девочка. Но у меня есть глаза и уши повсюду. А ещё я привык помогать людям. Наша жизнь полна бед - смерть, голод, болезни. Я пытаюсь сделать её немного лучше, если это возможно. Вместо того, чтобы посылать еду в храм для жертвоприношений, я отдаю её бедным, а они за это приносят мне новости. Я даю кров тем, кому некуда пойти, в благодарность они оказывают мне услуги. Как Нио, например. Он пришел с Тии из Чан-Чан. Я помог им. А сегодня Нио помог вам. Мне даже не пришлось его просить. Я сказал ему: Нио у тебя золотая рука, как у посланцев солнца. Знаешь ли ты посланцев солнца? А когда он сказал, что знаком с вами, я рассказал ему об опасности, которая вам угрожает, и он захотел предупредить вас. Это хорошо, что он был здесь. Если бы к вам пришел посторонний человек, вы бы не поверили ему.

Керук быстро взглянул в сторону Нио. Этот взгляд говорил о том, что он до сих пор не доверяет Нио. Но Синча Инка необязательно знать об этом. Керук решил не посвящать императорского родственника во внутренние распри чиа. По тому, что Нио сидел в стороне, старик должен был догадаться, что Нио изгнанник, но тему эту не поднимал, показывая гостям, что умеет уважать чужие секреты.

– Ой, какая красивая девочка. Покажи мне, что это у тебя. О, ты поймала червяка, - старик придвинулся к дочери Лории.
– Я тебе сейчас чудо покажу! Дай-ка мне червяка. Вот так. Теперь мы возьмем палочку и разрежем его пополам. Видишь? Обе половины продолжают извиваться, каждая живёт своей жизнью. А теперь мы его снова разрежем. Уже на четыре части. Что ты видишь? Правильно, умница. А как думаешь, что случится, если мы его разрежем на восемь частей? Да, моя хорошая, он будет продолжать ползти.

Старик ясно дал понять, что не настроен отвечать на прямые вопросы. Расскажет только то, что захочет. Он с охотой вспоминал былые времена, свою жизнь во дворце и старого императора.

– То, что Уйана Капак поделил империю между двумя принцами - Атауальпой и Уаскаром - стало ошибкой. Он проявил слабость. Оба юноши были его сыновьями. Но Атауальпа был сыном наложницы, а Уаскар - законной жены. Вот только из всех женщин в своей жизни император Уайна Капак по-настоящему любил только мать Атауальпы. Он даже храм в её честь построил, когда она умерла. Он любил её и её сына. А мальчик, на радость отцу, рос сильным и смелым. Думаю, император любил его больше всех своих детей. А вот Уаскара отец почти не замечал. Пренебрегал им, и подозреваю, чувствовал из-за этого себя виноватым. Так как именно Уаскар был его законным наследником, чтобы не нарушать закон и успокоить совесть, Уайна Капак разделил свою империю на две части. Большая и лучшая часть досталась любимому сыну. К законному - отошли три города. Это решение навредило империи и испортило характер обоих сыновей. Уаскар возненавидел брата, отца и всех на свете. Атауальпа получил пример нечестной, подлой игры и перенял его. Лучше бы император втайне убил Уаскара. Вреда было бы меньше. Не пришлось бы им воевать за наследство и натравливать людей друг против друга.

Больше, чем история императорской семьи, Кьяри интересовало, как долго Нио живёт у старика и какую работу здесь выполняет.

Из дома вышла сутулая женщина, погладила Нио по волосам, присела на ступени рядом с ним. Должно быть, это была Тии - старик сказал, что они с Нио пришли вместе. Тии что-то шепнула Нио, он принёс кувшин и чашки. Тии отвязала от пояса мешочек с травами, насыпала щепотку в чашку и залила водой.

Пока Кьяри наблюдала за ними со стороны, Аи встала на ноги и подошла к Нио. Тии подняла к ней лицо. Правый глаз женщины закрывало белое бельмо. Кьяри видела, как женщина улыбнулась, покачала головой, взяла Аи за руку и погладила ладонь девочки.

Пока взрослые разговаривали, дети чиа осмелели. Они бегали по двору и кидали камни в фонтаны.

– Эта женщина колдунья, - шепнул Уно, показывая пальцем в сторону Тии.

Кьяри наблюдала за Нио. Солнце стояло в зените, и золотая рука Нио блестела в его лучах. Нио щурился и улыбался. Кьяри не могла оторвать от него взгляда. Сейчас он держался так же, как в день, когда они впервые поцеловались. В день, когда Кьяри поняла, что любит его и хочет любить всю жизнь. Этот Нио спас ей жизнь. Вместе с ней убегал от железных демонов и дразнил их. Тии дотронулась до синяка на скуле Нио - след от кулака Керука или Атавалпа - и Кьяри вспомнила, как точно так же сама касалась его лица. Тогда они сидели на берегу лесного ручья, и Кьяри назвала Нио своим.

То ли почувствовав, что за ним наблюдают, то ли по случайно, Нио повернул голову и встретился взглядом с Кьяри. Ей показалось или в его глазах мелькнула растерянность?

Не думая о том, что делает, Кьяри встала на ноги и пошла к дому, на крыльце которого сидели Нио, Тии, Аи. Теперь к ним ещё присоединились мальчишки Уно и Вайра.

– Я знаю, что тебе пришлось пережить, - сказала Тии, продолжая гладить ладонь Аи.
– Когда я была в твоем возрасте, императорские чиновники сделали со мной то же самое. Их было двое. Один держал меня, второй насиловал. Потом они поменялись.

Аи всхлипнула.

– Всё проходит моя девочка. Боль, несчастье. Рано или поздно всё остается позади. Но подумай хорошо, хочешь ли ты забыть эту боль? Ведь если ты забудешь её, ты забудешь и единственного человека, который встал на твою защиту. Единственного человека, который умер ради тебя.

– Мой отец ещё не умер, - прошептала Аи.

– Но скоро умрет. И если ты забудешь, что с тобой сделали, ты предашь его память.

Кьяри едва слышала, о чём они говорили, она рассматривала Нио. Ощупывала его взглядом. Она хотела прикоснуться к его золотому кулаку, проверить нагрелся ли он на солнце. Хотела пригладить спутанные волосы Нио и убрать за ухо непослушную длинную прядь, которая, когда он поворачивал голову, касалась уголка его губ. Она словно все ещё не верила, что Нио сейчас здесь. Не верила, что может опять его видеть, стоять рядом с ним. За всеми волнениями прошлой ночи она не осознала эту мысль до конца. А сейчас это открытие полностью оглушило её. Кьяри привыкла к своей золотой руке, но смотрела с удивлением на руку Нио. Такое же удивление вызывало его присутствие, его близость. А ещё через миг, Кьяри поняла, что то, что Нио жив, тоже кажется ей чудом. Она так часто вспоминала, как Нио горел в вихре золотого песка, как потом бился в судорогах и бредил на дне ямы, что теперь никак не могла привыкнуть к тому, что он жив и здоров. Оказывается, она боялась за него все это время, сама себе в этом не признаваясь. Боялась, что он умрет. Боялась, что его убьют. Боялась, что больше никогда его не увидит.