– Будем надеяться по дороге сгинет, - с надеждой проворчал рыжий.

Они откровенно маялись от безделья. Не привыкший сидеть на месте дверг принялся нервно прохаживаться поперек поляны. Пришедший в себя пшеничнобородый несколько раз пытался погуторить с орком, но, не добившись успеха, начал напевать похабные песенки.

Внезапно на голову рыжему плюхнулся ком студенистой субстанции. Карлик закричал, тщась сбросить атаковавшее его существо. Услышав легкий свист, орк вскочил на ноги. Рядом с ним приземлился здоровенный, длиной почти в два локтя, слизень. Создание имело бурую полупрозрачную шкуру, под коей пульсировали разноцветные внутренности. Переднюю часть вытянутого тела венчали длинные черные рожки, оканчивающееся круглыми мутно-желтыми буркалами. Бестия раззявила круглую обрамленную ворсом шупалец пасть, издав мерзкое шипение. Еще несколько таких же чудищ прянули на каменную проплешину из окрестной травы.

Дрогг двинул гада ногой. Дебелое тело заколыхалось, исходя волнами, ровно потревоженная вода, но тварь, не заметив удара, метнулась на орка. Болдырь руками отбросил в сторону осклизлую тушу и достал тесак. Полукровка рубанул подкравшегося справа слизня, клинок вошел в рыхлую плоть, аки нож в масло. Охотник полагал, что убьет монстра, однако страшилище лишь дернулось и продолжило наступление.

Несмотря на неказистые грузные тела и отсутствие ног, бестии передвигались весьма проворно. Чтобы убить этих существ, их приходилось изрубать на мелкие кусочки. Отдельные раны не доставляли слизням особого беспокойства.

На счастье оборонявшихся, для того, чтобы укусить, тварям сначала приходилось несколько секунд усердно присасываться к жертве. Искромсав трех чудищ, зеленокожий обошелся без повреждений. В середине поляны Кьерн, ровно чураки, рубил полдюжины бестий. Полукровка метнулся к Фендуру. В неспособного отбиваться карлика впились сразу три гадины. Самая наглая ухватила пшеничнобородого за лицо.

Орк оторвал слизней от раненого. Несколько минут охотник потратил на то, чтобы искрошить тварей. Болдырь метнул быстрый взгляд в сторону желтоволосого. Складывалось впечатление, будто с физиономии гнома содрали кожу, из кровавой мешанины выступали кости носа и скул, уцелел только один глаз, второй - белым пятном растекся по щеке.

У Дрогга не нашлось времени помочь карлику, поскольку шум битвы привлек еще одно дюже опасное существо. На краю прогалины объявилась громадная серо-зеленая туша. Ранее полукровка не сталкиваться с урхами, но много слышал о них от других охотников. Исполинская жаба утробно всхрапнула и выстрелила в дверга длинным шипастым языком. Липкий розовый жгут оплел шею и плечи Кьерна. От неожиданности коротышка даже выронил бродэкс. Уроженец Снежного Хребта повалился на землю, словно куль с мукой. Победно урча, монстр потянул добычу к себе. В предвкушении раскрылась громадная лишенная зубов пасть.

– Помоги...
– замычал рудой, устремив в зеленокожего ошалелый взгляд.

Несмотря на то, что живоглот, как именовали в народе этих созданий, являлся серьезным противником, с коим не стоило сражаться в одиночку, полукровка не спешил прийти на выручку двергу.

– Будь ты проклят, паскуда...
– прохрипел рыжий, лицо гнома зарделось, он изо всех сил тщился разорвать душивший его язык, но сие никак не получалось.

Не упуская из виду живоглота и его жертву, Дрогг принялся рубить не добитых рудым осклизлых тварей.

Сопение и хрипы Кьерна мнились болдырю слаще самой изысканной музыки. К несчастью, столь отрадные звуки грубо прервали. Из зарослей выскочил Морнингер с клинком наперевес. Не мешкая, юнец всадил бастард в выпуклый черно-желтый глаз. Урх заревел, забился в корчах, но добычу не выпустил. Барон начал вращать клинок. Жаба, наконец, свернула язык, освободив дверга, конвульсивно дрожа, рванулась вперед, и, совершив короткий прыжок, растянулась замертво.

Рядом с Дроггом возник Вришх, райзард взялся яростно крушить оставшихся слизней, но его отдернул в сторону мэтр Тарвион. Алхимик плеснул на бестий ранжевой жидкостью с резким кислым запахом. Студенистые тела задымились и почали стремительно таять, точно принесенный в тепло снег.

Не задерживаясь, кавалер Ордена Ребиса и комендант Нарлаха бросились к Фендуру.

Зеленокожий окинул взглядом вернувшихся. Рыцарь более не водил на цепи грумзарда. Верно, чешуйчатая гадина почила в подземелье или отрок прикончил ее за ненадобностью уже после расправы над муравьями. Ящер выглядел точно так же, как и до похода в логово аштхинов. Разве что салатовую чешую и бурый панцирь покрывал тонкий слой красноватой пыли. Лица же Морнингера и старикана походили на сработанные из стекла розовые маски.

Немного померекав, зеленокожий сообразил, в чем дело. Видимо, алхимик и барон, как и рудой карлик, угодили под плевки муравьев, а позже магистр Тирполисского университета применил какое-то зелье, что создало столь причудливые коросты.

– Как ваш поход, Эд? Удалось истребить тварей?
– пристал к юнцу дверг.

– Умолкни, Кьерн, - резко оборвал гнома комендант Нарлаха. Судя по тону, он остался недоволен случившимся в гнезде аштхинов.

– Что с ним, мэтр?
– спросил рыцарь у адепта тварной области знания.