– Вы как хотите, а я ражобью лагерь на дереве в трех шотнях шагов отшюда, - болдырь указал на закат - туда, где росли деревья с густыми кронами и толстыми, опускающимися почти до земли ветвями.
– Как только явитша барон шотовариси - прошто отштитайте положенное сишло шагов и пожовите меня.

– Угу-угу, - глумливо фыркнул каштанововолосый.
– Знаю я эти просьбы на секундочку отойти. Хочешь улизнуть - твое дело. Удерживать не стану. Больно ты мне сдался, рожа.

Зеленокожий не ответил и неспешно двинулся к границе зарослей.

– Ты куда энто направился, паскуда?
– окликнул его Кьерн.

Дрогг медленно развернулся. Рыжий сидел на земле в десятке шагов от него. Лицо подгорного жителя толстым слоем покрывала комковатая желтоватая субстанция, навроде мягкого сыра, пахло, правда, сие вещество, аки выгребная яма.

– Я хосу обуштроить бивак в часе, дабы ижбежать встреси с падальщиками, сто вот-вот нагрянут отведать трупы аштхинов, - бесстрастно поведал орк.

– Никуда ты не пойдешь!
– рыкнул дверг.

– Шомневаюсь, сто ты шумеешь меня оштановить, - полукровка развернулся и продолжил путь к лесу.

– Еще один шаг и я убью тебя, треклятый негодяй!
– понеслась ему вслед брань рудого. Впрочем, чуткий слух охотника не уловил ни единого звука, свидетельствовавшего бы о том, что карлик пытался подняться и догнать "зеленую паскуду".

Одначе болдырь не успел достигнуть границы зарослей. Над кромкой деревьев поднялось монотонное гудение и из чащи один за другим почали выныривать вытянутые крылатые силуэты. Громадные, в три локтя длиной, стрекозы имели блестящие, ровно стальные, зеленые тела и круглые головы с ярко-оранжевыми шарами сетчатых глаз. На спинах бестий крепилось по две пары ядовито-лиловых крыльев, издававших противное жужжание. В Рон-Ашдире - великой пуще, лежащей к югу от родины Дрогга - Дормирского Кланового Союза подобных созданий называли наирами. Местные племена человекоподобных карликов - хольмари использовали их в качестве ездовых животных. В Ашдире-Кфааре полукровка впервые столкнулся с таким существами.

Поначалу твари направились к муравьиным телам, но завидев живую добычу устремились на орка и гномов. Две обрушившиеся сверху гадины перекрыли болдырю дорогу к зарослям. Пучеглазые страхолюды зависли в футе над землей, и принялись медленно надвигаться на охотника. Дрогг швырнул нож. Монстр, в коего метил зеленокожий, явил неожиданную прыть: метнулся в сторону, так что широкое лезвие распороло лишь цветастое крыло. Вторая тварь рванулась справа. Орк отмахнулся копьем, словно дубиной. Усеянная острыми щетинками лапа проскрежетала по древку, оставив глубокие борозды.

Как и в схватке с аштхинами, болдырю пришлось взять в левую руку тесак. Чудище с разорванным крылом прянуло сверху. Дрогг выставил клинок, кой безуспешно соскользнул с прочного панциря. По запястью разлилось обжигающее тепло - толстая куртка не защитила от шипов.

Охотник вонзил рогатину между челюстями налетевшей спереди бестии. Вымазанное студенистой слизью навершие вышло из затылка твари. Раненная стрекоза забилась так яростно, что болдырю пришлось выпустить древко, дабы уйти от атак второй гадины.

Клинок тесака закружил стальную мельницу. Две отрубленные лапы рухнули на землю. Впрочем, на помощь товаркам из леса примчалась еще троица чудищ. Орк попятился, едва успевая уворачиваться от стремительных выпадов. Монстры взмывали ввысь, а затем, точно камни, валились на полукровку, тщась поразить незащищенные бока и спину.

– Сюда, образина!
– услыхал он крик Грумо.

В очередной раз уйдя от захвата шипастыми лапами, зеленокожий бросил взгляд в сторону подмастерья мэтра Тарвиона.

На этот раз карлик наколдовал вокруг себя и Фендура пелену лазоревого тумана - густого, ровно створожившееся молоко. Три бестии вились вокруг бирюзовой завесы, время от времени без всяких затруднений врываясь внутрь.

Острая боль плетью хлестнула по затылку, побудив охотника к действиям. Не желая получать новых ран, Дрогг кинулся к возведенной помощником алхимика преграде.

Краем глаза полукровка заметил, как туда же метнулся Кьерн Ражий. Орк и дверг почти одновременно ворвались в голубое облако. В нос ударил едкий, приторно сладкий аромат, точно в воздухе распылили чересчур крепкие духи. Глаза резануло словно ножом, взор помутился от обильно выступивших слез. Видимость внутри лазурной сферы оказалась ужасной: охотник едва различал маячившего всего в футе Грумо.

– Тебя не звали!
– взвизгнул миррадец. Его слова, по всей видимости, относились к рудому.

– Молчать, сукин сын, здесь тебе не Драконьи горы, а лес Рон-Ашдир, - рявкнул Кьерн.

– Какой Рон-Ашдир?! Ты совсем того?! Мы в Ашдир-Кфааре...
– начал втолковывать сородичу каштанововолосый.

Вынырнувшие из мглы шипастые конечности на корню пресекли зарождающуюся перебранку.

Твари с неохотой лезли в голубую дымку, но заметить их в оном тумане удавалось лишь в последний миг. Гномы сражались весьма скверно, постоянно толкая и пихая то друг друга, то орка. Размахавшийся секирой Ражий чудом не задевал соратников. Полукружья лезвий свистели возле самой головы Дрогга.