– Ха-ха-ха! Ты что вытворяешь, паскуда? На эшафот собрался?
– взорвался хохотом Кьерн.

– Жагхиры, - обронил единственное слово полукровка.

– Что?
– не понял рыжий.

– Это жуски, живусие в траве, они серез нождри забираютша в голову шпясему и откладывают там швои яйса. Пожднее иж них вылупляютша лисинки, которые в тесение недели пожирают можг жертвы, а жатем выбираютша наружу, выедая глажа, - невинным тоном поведал Дрогг.

– Э-э-э... орче, а не найдется ли у тебя еще таких мешочков? Чтоб мне на голову налезли?
– забеспокоился рудой.

– Нет, в походах мне вшегда доштатосно одного, - болдырь улегся на каменистую землю.

– Негодяй, из-за тебя мы погибнем!
– зарычал дверг.

– Иж-жа меня - это вряд ли, а вот иж-жа жагхиров - осень может быть, - полукровка улыбнулся, но коротышка само собой не увидел этого.

– Ничего, и не из таких передряг выбирались, - несколько остыв, проворчал Кьерн.
– Дык поспать не получится, но подобным меня не напугаешь. В Ардоре да Дормире и похуже случалось.

Охотник закрыл глаза. Грумо продолжал жалобно стонать, пока рыжий не потребовал его заткнуться. Сон по обыкновению наступил медленно, с неохотой.

– Ты что творишь, ворюга?!
– закричал занесший секиру над колыбелью орчонка карлик.

– Дык я только хотел взять чуть-чуть, совсем немного, не могу терпеть, голодно мне, - паче чаяния заскулил младенец голосом ученика мэтра Тарвиона.

Зеленокожий не сразу сообразил, что происходит.

– Так иди на болото лягушек лови, а не на чужое добро покушайся!
– точно труба, загудел в гневе рудой.

– А я-то думал, что гном гнома в беде не бросит, ведь все мы друг другу братья, от великого Фратунвида род ведем, - едва не захныкал каштанововолосый.

– Это вас, миррацев, Фратунвид по пьяни с беззубой драконихой зачал, а отец двергов - всехрабрейший Сармин, кой к вашему сиволапому прародителю никакого отношения не имеет, - с отвращением процедил рыжий.

– Как ты можешь так относиться к своим собратьям?!
– отчаянно воскликнул подмастерье алхимика.

– А ты - мне не собрат, куцобородый. Проваливай, пока не поколотил, - грубо отрезал Кьерн.

– Смотри, кабы я тебя снова не отделал, как сегодня на поляне, - с вызовом бросил Грумо, но судя по шороху, отодвинулся подальше от Ражего.

Коротышки замолчали, и орк сызнова окунулся в неспокойную дрему. Надетый на голову мешок не помешал болдырю пробудиться до рассвета. Охотник распустил узелок и сдернул с головы удушливую ткань. Дрогг медленно сел и огляделся. Рядом неспокойно ворочался пшеничнобородый, время от времени издавая бессвязное бормотание. В другой части каменистого пятачка, привалившись спиной к дереву, храпел рудой. Грумо бесследно исчез. Зеленокожий не сомневался, что каштанововолосый отправился за брошенным на елани скарбом.

Полукровка не ел уже почти сутки, но витавшие вокруг миазмы совершенно не располагали к приему пищи.

Болдырь сел, размышляя, что делать дальше. Ежели Морнингер сгинет в логове аштхинов, то разделаться с Кьерном можно будет прямо здесь, в Ашдир-Кфааре, а не ждать несколько месяцев для того, чтобы отвести от себя подозрения. Барон наказал рыжему ждать их три полных дня. Орк никуда не спешил и собирался оставаться с гномами весь означенный срок. К тому же дела складывались так, что спутники полукровки вполне могли почить без всякого его споспешествования в самое ближайшее время, а Дроггу зело алкалось полюбоваться смертью рудого коротышки.

Сверх ожидания первым из гномов пробудился Фендур.

– Охотник, воды дай, - захрипел пшеничнобородый. Бред и жар ушли, но карлик выглядел истощенным и ныне донельзя напоминал человека.

Немного подумав, болдырь все же поднес бурдюк к толстым потрескавшимся губам. Соломенноволосый сделал несколько жадных глотков.

– Благодарствую, - просипел подгорный житель.
– Перекусить есть чего?

– Только хлеб, - ответил орк, решая стоит ли делиться с гномом едой.

– Эх, давай, - не слишком довольно выдохнул Душегуб.

Зеленокожему пришлось размочить жесткий ломоть водой и затолкать в рот бездвижному карлику.

– Вот теперича оно уж и не так скверно, - слабо улыбнулся Фендур. Он замолчал, верно, не имея больше сил разговаривать.

Спустя пару часов проснулся Кьерн. Подмастерье алхимика до сих пор не объявлялся.

– Где миррадский обормот?
– поинтересовался рыжий, подозрительным взглядом обведя бивак.

– Понятия не имею, - пожал плечами орк.
– Видно, отправилша жа швоим добром.