Отчаявшийся поразить стрекоз бродэксом дверг отбросил оружие, оставшись с голыми руками. Его ход возымел успех. Карлику удалось поймать за хвост одну из бестий. Рыжий ловко бросил ее под ноги и с хрустом раздавил тяжелым ударом сапога.

Миррадец ойкнул, в который раз схлопотав шипами по загривку. Похоже, слуге маэстро Тарвиона надоело получать по голове, поскольку он использовал еще одно средство из оставленного учителем запаса. Окрест расползся резкий запах спирта. Дрогг ощутил легкое головокружение.

Изумрудные стрекозы прекратили атаки, но мерное гудение их крыльев никуда не исчезло.

– Ух, кажется, убрались...
– облегченно выдохнул каштанововолосый.

– Никуда они не убрались! Ты, дурак, жужжания что ли не слышишь?
– вскинулся рудой.

Дрогг осторожно высунул голову за пределы лазурного тумана. Несколько бестий вились над алхимическим облаком, а остальные пожирали мертвых аштхинов.

К неудовольствию болдыря на поляну пожаловали и иные любители падали: черные птицы с торчащими во все стороны перьями и изогнутыми клювами, несколько кхарадунов, одинокая ратта, пара богомолов высотой с человека и стая небольших сизых ящериц, чьи спины украшал сложный алый узор. Эти создания ожесточенно рвали останки муравьев, время от времени схватываясь между собой за самые лакомые куски.

– Нам надобно уходить отшюда, пока тварей есе не шлишком много, -

Будто бы в знак согласия со словами орка, постепенно начала таять бирюзовая завеса.

– Ты кого стращаешь, паскуда? Чтобы я, Кьерн Хидгриммур, и от битвы бежал?!
– вознегодовал дверг.

– Выгляни иж-жа этой пелены, гноме, и убедишь шам в какое положение мы попали, - Дрогг говорил бесстрастно, ибо судьба карликов его нисколько не волновала. Ежели эти твердолобые коротышки решат остаться на елани и погибнут, зеленокожий лишь возрадуется.

Пожелание охотника несколько запоздало, поскольку окружавшая его и гномов дымка сделалась почти прозрачной. Теперича окрестное пространство виделось, словно сквозь плотное марево.

– Можешь оставаться, рыжий, а мы уходим подальше в лес. Маэстро - не дурак, легко нас там найдет, - сообщил сородичу Грумо, а затем обратился к Дроггу: - Эй, орк, я потащу Фендура, а ты хватай торбы... Бери вот те, на коих намалевана змея... Да не эти! Не видишь, что ли? На них дракон! И не те! Там же ящерица! Тьфу, дубина! Подымай все, что сможешь уволочь!

Зеленокожий взвалил на себя несколько тюков поменьше. Затея миррадца ему зело не нравилась. Вестимо, тварей окрест собралось не так уж много, но прорваться к чаще со столь внушительной поклажей мнилось почти самоубийственным предприятием.

Ученик алхимика присел возле желтобородого, но вместо того, чтобы поднять приятеля, достал кремень, кресало и походившую на свиток бумажную трубку, от коей отходил короткий черный шнур. Карлик запалил нить. Огонек весело побежал вверх по тонкому жгуту. Каштанововолосый размахнулся и запустил странный предмет в толпившихся поблизости бестий.

Необычный снаряд взорвался снопом искр где-то на полпути до пировавшей аштхином своры. Раздался жуткий грохот. Оглушенные гады поначалу замерли, а после почали сучить конечностями настолько медленно, будто вместо воздуха их окружала мокрая глина.

– Не отставай, морда!
– подмастерье мэтра Тарвиона ловко взвалил могутное тело раненого на плечи, и бодро затрусил к зарослям.

Орк тронулся следом. Паче чаяния за беглецами увязался и дверг. Грумо бежал на закат, собираясь обойти возвышавшийся посреди поляны холм с левого бока - по склону, на коем валялся лишь один муравьиный труп. Останки подземной твари пожирала ватага ящериц и змей.

Заметив, что карлики и полукровка лишились защитной пелены, к ним устремились порхавшие в вышине стрекозы. Дрогг и Кьерн взялись отмахиваться от чудищ. Совсем худо обстояли дела у Фендура и тащившего его миррадца. Покалеченный гном не мог сражаться, а пыхтевший снизу Грумо попросту не имел подобной возможности.

Одна образина даже села на спину пшеничнобородого и впилась челюстями в бычью шею. Зеленокожий поравнялся с гномами и всадил клинок в ранжевый зрак. С гневным верещанием бестия умчалась в высоту.

Встревоженный происходящим Душегуб страшно бранился, в самых что ни на есть грубых выражениях высказывая прислужнику алхимика, как его надлежит тащить. Желтоволосый пытался дергаться, вследствие чего сгорбившегося под тяжелой ношей миррадца мотало из стороны в сторону.

Пожиравшие стерву твари заинтересовались мчащимся к лесу отрядом. В сторону орка сотоварищи рванулся один из богомолов. Под ноги убегающим прыснули ящерицы. Выбившийся из сил прислужник Тарвиона почал месить бестий ногами, словно продираясь сквозь рыхлый снег. Раздавив с десяток гадин, Грумо поскользнулся на обратившихся в кашу телах и плюхнулся наземь. Карликов тотчас облепил целый рой монстров. Дрогг собирался было помочь коротышкам, но на него накинулся богомол. Ярко-салатовое насекомое вращало длинными шипастыми лапами, точно клинками.