Хозяин леса опустил голову, встретившись взглядом с полукровкой.

– Завтра мы будем судить тебя, ты заплатишь за то, что совершил, - зашипел карлик.

Дрогг равнодушно молчал.

– Я самолично придам тебя смерти. Уж, поверь, твои мучения будут беспредельны, - хищно оскалился дамороо.

Лицо высшего творения Адобара исказила гримаса гнева, когда он увидел, что угрозы не произвели на узника должного впечатления. Рассвирепев, коротышка отвесил орку смачную пощечину. Опьяненный вседозволенностью карлик хотел продолжить избиение, но его прервал властный голос предводительницы:

– Прекращай баловаться, Саим, пора хоронить твоего отца.

– Я еще не закончил с тобой, отродье, - злобно бросил молодой владетель пущи, легко спрыгнув с дерева.

Дамороо приволокли на поляну громадный пень, на кой уложили тело Кфаар-Гиила. Женщины долго и заботливо обкладывали покойника цветами, создавая сложный узор. Обладатель светящегося посоха зажег по краям прогалины факелы, горевшие мягким изумрудным огнем.

Наконец приготовления к обряду завершились и пятеро карликов сомкнули кольцо вокруг тела сородича. Находившийся возле головы мертвеца колдун воздел посох к небу и затянул заунывную песню. В плотном занавесе облаков образовалась прореха, сквозь кою на землю полился серебристый свет лун, придавший всему происходящему еще более чарующий и загадочный вид.

Слова шамана подхватили остальные гномы. Их отнюдь не мелодичные голоса довольно долго сотрясали ночную тьму.

Затем камлатель извлек плоскую глиняную чашу и наполнил ее неведомой жидкостью. Каждый из участников обряда чинно прошествовал к заклинателю и пригубил неведомой жидкости. После дамороо вернулись на свои места. Чародей бросил жезл, резко вскинув руки.

– Великий Отец, прими свое покорное чадо, что верой и правдой служило твоему делу!
– разнесся над еланью зычный бас коротышки.

Высшие силы вняли властному тону: мертвое тело вспыхнуло смарагдовым пламенем, взметнувшимся в высоту на добрую сажень.

Лесные владыки разбрелись по поляне сразу же, как угас магический огонь.

Гном по имени Саим вернулся к дереву, на коем висел Дрогг. Карлик сел, упершись спиной в широкий ствол. Спустя краткое время до орка донесся гулкий храп. Дамороо не выставили часовых на ночь, верно, действительно мня себя всесильными хозяевами пущи.

Терзаемый болью полукровка не спал, пребывая в полубреду. Сквозь сомкнутые веки он ощутил наступление рассвета: агатовую тьму сменила грязно-серая пелена. Воздух заметно похолодал, наводнившись каплями влаги.

Болдырь открыл глаза, услышав странное гудение.

– Вяжи тварей!
– огласил мертвую рощу зычный вопль.

На елани происходило нечто невообразимое. Поначалу орк отказался верить собственным глазам, подумав, что сия картина - всего лишь морок, сотворенный его помутившимся разумом.

По краям поляны открылись три золотистых овала межпространственных врат. Из ближайшего портала, возникшего всего в пяти шагах от охотника, появился высокий темноволосый мужчина с щегольской бородкой. Незнакомец носил черную обтягивающую одежду и короткий кожаный плащ того же цвета.

– Кинда ифаро рахалан!
– руки пришельца изогнулись в сложном жесте, и с них сорвался свитый из серебряных нитей шар.

Магический снаряд поразил вскочившего на ноги Саима. Вопреки ожиданиям орка дамороо не сгорел живьем, а лишь повалился наземь оплетенный эфирными тенетами.

Следом за колдуном важно шагнул могучий гном - шириной плеч превосходивший даже приснопамятного Фендура. Именно он и командовал нападением. Голову подгорного жителя покрывал шлем, один из двух венчавших кой рогов был обломан. До пояса опускалась густая пшеничная борода. Зеленокожий прекрасно знал явившегося на прогалину карлика. Сверди Драконобой после совместного приключения в Черных горах именовал Дрогга-охотника не иначе как братом.

После знаменитого ловца крылатых ящеров из мутного зеркала врат выскочили двое гномов помельче - огненно-рыжий и соломенноволосый. В руках коротышек находились внушительные арбалеты, стрелы которых имели шаровидные наконечники величиной со здоровенный кулак. Хлопнули спусковые крючки. Короткие болты прянули в лесных владетелей, раскрывшись сетями из тонких стальных нитей.

Последним из портала вынырнул веснушчатый безбородый карлик с юным румяным лицом. Только внимательно присмотревшись и заметив, что забранная кольчугой грудь обитателя пещер выступает двумя округлыми холмиками, полукровка сообразил, что перед ним женщина.

В другой части елани в лагерь лесных карликов вступили трое полуэльфов: темноволосый с гладким без изъянов лицом, рыжая девушка - с разъятой верхней губой и молодой воин, на чьей голове черные пряди перемежались пепельно-серыми. Нос последнего представлял собой безобразный бугристый ком, расползшийся натеками по щекам. Худые фигуры болдырей облекали темно-зеленые плащи. Пришельцы на ходу спускали тетивы коротких луков. Белые с искрящимися наконечниками стрелы также обращались ловчей снастью - только изумрудного цвета.