Шрифт:
Виттория легко рассмеялась и положила свою руку поверх его. Тепло растекалось внутри – и сложно было сказать, было ли причиной тому вино, или же внезапно накатившие чувства.
– Подожди немного, ты привыкнешь.
Завтра вечером они должны были выехать обратно, а совсем скоро их ждал самый важный эксперимент в их жизни – но сейчас все это было не важно.
Светила луна. Приятное теплое чувство переполняло.
И она была по-настоящему счастлива.
Глава III
Чем ближе был день X, тем сильнее ощущалось оживление в институте. Ставки росли с каждым проведенным экспериментом – и плотно зафиксировались на максимальном уровне после успешной отправки в прошлое и обратно шимпанзе.
Впервые за годы жизни в Мюнхене Виттории не было никакого дела до мерзкой местной зимы, бесконечных пробок и отвратительной работы коммунальных служб. Каждый день, что неизменно начинался в заснеженной пробке, все равно ощущался как праздник – и она была не одинока в этом ощущении.
Водоворот воодушевления постепенно распространился на весь институт, и когда беспощадный календарь достиг дня X, в нем уже крутились все – от директора департамента до приходящего уборщика.
Терминал пункта пропуска на закрытую территорию светился дурацким смайликом. Машина поравнялась с ним, и Карстен нажал две кнопки на панели управления. Стекла опустились. В лицо тут же ударил холодный влажный ветер.
– …для идентификации… - начал было синтезированный ИИ голос, но едва не подпрыгивающая в кресле от нетерпения Виттория перебила его:
– Да-да-да, дурацкая ты железяка, мы не золотые рыбки, чтобы каждый день забывать!
Карстен хохотнул и помотал головой. Бубнящей заранее сгенерированный текст синтетическим голосом железяке не было до нее никакого дела.
– …пожалуйста посмотрите в камеру.
Два маленьких жужжащих дрона подлетели к окнам машины. Виттория и Карстен повернулись каждый к своему – и только после этого вездесущая настырная железяка сменила гнев на милость.
– Авторизация успешна. Проезжайте, - сообщил синтезированный голос.
Дроны взмыли вверх и скрылись из виду. Тяжелый шлагбаум, перегораживавший дорогу, поднялся и наконец-то они смогли попасть на территорию института.
Вся парковка была забита машинами под завязку.
– Ого, - присвистнул Карстен, окинув ее взглядом, - Это что у нас за аншлаг?
Удивительное явление – обычно найти себе место можно было без труда. Количество сотрудников института сильно уступало количеству парковочных мест.
Виттория помотала головой и скептично хмыкнула:
– Макс решил устроить презентацию для журналистов?
Их машина медленно двигалась по рядам, пока Карстен выискивал, куда бы приткнуться.
– Ты что, а как же CDA? – ухмыльнулся он.
– Ну мало ли, вдруг они перебили цену? – хохотнула Виттория.
Она и сама не верила в свои слова. Для того, чтобы Раске в первую очередь согласился хранить молчание ценник должен был быть размером с годовой бюджет небольшой африканской страны. Вряд ли кому-то было под силу предложить ему еще больше.
Машины медленно проплывали за окном, пока взгляд не зацепился за одну из них.
– О, да к нам никак высочайшее начальство собственной персоной пожаловало?! – воскликнула Виттория, - Это что мы такого натворили?
– М-м-м? – протянул Карстен, на мгновение отвлекшись от своего занятия.
– Вон, смотри – она ткнула пальцем в нужном направлении, - Мерс Макса. Неужели он наконец-то снизошел до нас лично? – сарказм так и сочился с ее губ.
Раске мог сколько угодно предлагать самые лучшие условия на рынке, но она все еще не была готова простить ему CDA и необходимость всю жизнь держать рот на замке там, где о своем открытии хотелось орать на каждом углу.
Завидев свободное место, Карстен выкрутил руль и аккуратно сдал назад.
– Да ладно тебе, - легкомысленно махнул рукой он, - Он, может быть, и жирный мешок с деньгами, позвякивающий при ходьбе, но в первую очередь он все-таки ученый. Уверен, он разберется с этим заказчиком и нам дадут опубликоваться по-человечески.
Иногда его оптимизм был заразителен, но только не сейчас.
– Сомневаюсь, что ему есть до этого дело, - Виттория скривилась и открыла дверь машины.
Холодный ветер ударил в лицо, а плотный ливень, граничащий со снегом, мигом проделал брешь в броне из воодушевления. Пропускной пункт на входе в здание манил своим теплом и сухостью – и они поспешили туда.