На подъездах к Перудже они завернули на заправку и, когда телефон Карстена пиликнул, сообщив об успешной оплате, Виттория предложила:

– Давай дальше я?

– Да нет, - Карстен махнул головой, - Я бодр и свеж, - в подтверждение своих слов он поднял стаканчик с кофе.

Виттория загадочно усмехнулась:

– Нет, давай все-таки я.

Карстен пожал плечами и вышел из машины, уступая ей место.

Едва они свернули с шоссе, узкая дорогая тут же пошла вверх, изгибаясь под опасными углами, и Карстен выдохнул:

– Ауч, так вот почему…

Резко выкрутив руль в сторону, чтобы вписаться в поворот, Виттория кивнула.

Как и любой старый город, Перуджа была едва приспособлена для движения автомобилей – и непривыкшие туристы ежегодно разбивались насмерть, сорвавшись с обычного для любого местного серпантина. Родители переехали сюда, когда Виттория только поступила в университет – и первое время она приезжала к ним в гости настолько часто, что считала себя почти местной.

Карстен медленно зеленел на соседнем сидении. Если его так укачало на трезвую голову, дорога обратно после праздника обещала быть веселой.

– Почти приехали, - сказала она после очередного поворота.

Дом, где жили родители, показался из-за деревьев. Едва протиснувшись мимо припаркованных машин, Виттория проехала чуть дальше, чтобы найти хоть какое-то свободное место. Машина Карстена, купленная для немецких широких дорог, перегородила бы половину улицы, брось она ее так, на обочине, но благо на небольшой парковке у соседнего дома нашлось свободное место.

Выбравшись из машины, Карстен с наслаждением потянулся.

– Это здесь?

– Соседний дом, - Виттория захлопнула дверь и протянула ему рюкзак – все их вещи на ближайшие два дня.

– А… - Карстен оглянулся, - А мы точно можем здесь припарковаться?

– Не совсем, - Виттория улыбнулась и, достав из сумочки лист бумаги, быстро написала на нем номер телефона и прикрепила его под дворник, - Если кому-то что-то не понравится, они позвонят.

– Не самый хороший способ познакомиться, - хмыкнул Карстен.

– Если ничего радикально не изменилось, меня здесь все давно знают, - парировала Виттория.

Они вернулись на улицу и, протискиваясь между припаркованными машинами и проезжей частью, вернулись к дому родителей.

Тяжелая дверь во внутренний двор была закрыта.

– Ну и как я должна сделать сюрприз… - оглянувшись, недовольно пробурчала Виттория.

Кроме них на узенькой тенистой улочке не было никого – и все надежды на соседей, у которых есть ключи, разбились в одночасье. Оставался только один вариант – голографическая кнопка звонка напротив их фамилии.

Несколько гудков – и кто-то внутри квартиры снял трубку.

На этот раз родители никуда не уехали.

– Джио , мы же вроде бы договаривались встретиться уже в ресторане… - раздался отдаленный голос мамы.

– Мам, привет. Это я, - не зная, с чего начать, сказала Виттория.

Сюрприз перестал быть сюрпризом, а ситуация в одночасье стала неловкой.

– Виттория? – голос мамы звучал удивленно и намного громче, чем сначала, - Ты приехала?! А мы и не ждали! – и все-таки радости в нем было больше, чем чего бы то ни было еще.

Замок запищал и загорелся зеленым, сообщая, что дверь открыта.

– Проходи, проходи! – воодушевленно продолжила мама.

Похоже, все старые разногласия были позабыты. Гора свалилась с плеч – и Виттория с невероятной новообретенной легкостью залетела на третий этаж. Самого худшего – семейного скандала в присутствии Карстена, - уже не случилось, и дальше должно было быть только лучше

Квартира родителей приветственно встречала распахнутой дверью. Из глубины коридора раздались быстрые шаги – и Виттория даже не успела понять, как оказалась в объятьях.

– Доча, мы так соскучились! Почему ты так давно к нам не заглядывала?! – воскликнула мама.

– Ну ты же знаешь, - отозвалась Виттория.

Мама отпустила ее и улыбнулась:

– Да брось ты! Джио просто очень ревниво относится к своей работе, ты же знаешь. Он всегда хотел, чтобы вы с Зеппе пошли по его стопам.

– …а мы сплошное разочарование, - усмехнулась Виттория, - Один археолог, вторая пусть и физик, но в Германию уехала, ужас-ужас, кошмар, предательство, сжечь меня на костре.