– Во всяком случае, не до дверей моего дома. Джордж Сильвестр наш семейный доктор уже в течение десяти лет, и отношения между нами в таком же засушенном состоянии, как и его палочки для осмотра горла.
– Она улыбнулась своему собственному остроумию.
– Вы выслеживаете людей, мистер Арчер?

Я посмотрел ей в глаза - не шутит ли она. Если это и было, она этого не показала. У нее было удивительное лицо с некоторым налетом непроницаемости. Меня заинтересовали ее глаза, потому что я не видел глаз ее дочери.

Это были глаза самой невинности, не молодые, а именно невинности, будто она воспринимала только заранее известные факты. Такие глаза очень подходили к хорошо подкрашенным волосам блондинки, вьющимся свободно на ее хорошенькой головке, и безупречной фигурке под слишком молодящем ее платьем. Она позволяла мне с простодушным видом рассматривать себя. Но за ее невозмутимостью все же чувствовалась какая-то напряженность.

– Я кому-то для чего-то понадобилась?
– спросила она, слегка улыбаясь.

Я не отвечал. Я пытался нащупать тактичный ход, чтобы затронуть вопрос о Джинни и Мартеле.

– Я вам задала вопрос, - сказала она, - а вы не отвечаете. Что, таким образом работают детективы?

– У меня свой метод работы.

– Свои таинственные пути совершать чудеса? Я начала это подозревать. Теперь скажите мне, какого рода чудеса вы хотите совершить здесь.

– Это имеет отношение к вашей дочери Джинни.

– Понятно.
– Но ее глаза не изменили выражения.
– Присаживайтесь, если желаете.
– Она указала на железный стул напротив себя.

– Вирджиния попала в какую-нибудь неприятность? С ней никогда такого не случалось.

– Как раз на этот вопрос я ищу ответ.

– Кто навел вас на наш дом?
– произнесла она довольно резко.
– Это не Джордж Сильвестр?

– А почему вы так думаете?

– Меня поразила поспешность, с которой он скрылся только что.
– Она внимательно смотрела на меня.
– Но это был не Джордж, не так ли? Он увлечен Вирджинией - все мужчины ею увлечены, - но он не показывает этого.
– Она замолчала.

– Не показывает этого?

Она поиграла своими тонкими бровями.

– Вы заставляете меня говорить о вещах, о которых я не хотела бы говорить.
– Она перевела дыхание.
– Я знаю, должно быть, замешан Питер. Это он?

– Я не могу это утверждать.

– Если Питер, значит, он пребывает в еще более беспомощном состоянии, чем я думаю. Это был Питер, так ведь? Он грозился иногда, что наймет детектива. Питер сошел с ума от ревности, но я не думала, что он так далеко зайдет.

– Это еще не очень далеко. Он попросил меня выяснить прошлое того человека, за которого собирается выйти замуж ваша дочь. Я полагаю, вы хорошо знаете Фрэнсиса Мартеля?

– Естественно, я встречалась с ним. Он яркая личность.

– Нет сомнения. Но за последний час произошло кое-что, что делает необходимой попытку узнать побольше о нем. Я сам видел на дороге внизу вашего дома. Человек хотел его сфотографировать. Мартель напугал его до смерти своим пистолетом, грозился убить его.

Она кивнула головой:

– Я не осуждаю его за это.

– У него в привычке грозить убийством людям?

– Это не было бы убийство. Это был акт самозащиты.
– Она говорила так, будто повторяла чьи-то слова.
– У него свои причины для того, что вы видели, я в этом уверена. Он не хочет, чтобы в городе узнали, кто он.

– А вы знаете, кто он?

– Я обязалась хранить его секрет.
– Она коснулась губ пальцами с ногтями, окрашенными в тот же красный цвет, что и губы.

– Кто же он?
– спросил я.
– Потерявшийся наследник престола Франции?

Без серьезных усилий я сумел насторожить ее. Она глядела на меня с открытым ртом. Затем вспомнила, что с закрытым выглядит лучше, и закрыла его.

– Я не могу сказать вам, кто он такой, - сказал она.
– Могут возникнуть большие международные осложнения, если его здесь обнаружат. Снова чувствовалось, что она повторяет чужие слова.
– Я уверена, что вы не видите ничего плохого в том, что делаете, мистер Арчер. Но я не уверена в отношении Питера. Я хочу просить вас остановиться и воздержаться от дальнейшего расследования, мистер Арчер.