– Ну, актриса! – воскликнула Пиррита. – Разве тебя Летос не для этого привёз?

Лиля вдохнула, потом медленно выдохнула. У неё появились нехорошие подозрения, но она не знала, как задать вопрос, чтобы он не прозвучал... неприлично. Она посидела с девушками в гостиной, слушая их щебетание, потом ушла в комнату.

К обеду приехал кир Лонкер.

– Летос рассказал мне о тебе, – сказал он, оглядывая её при дневном свете. – Ты неплохо сохранилась для своих лет. Сегодня у девушек будут гости. Будешь разносить угощения. Пока приберись.

– Кир Лонкер, мне нужно выйти в город...

– Поручи Кевосу. Я пока присмотрюсь к тебе.

Лиля стиснула зубы. Ладно.

– Кевос, мне нужна твоя помощь, – сказала она, заглядывая в комнату парня. – Мне нужно отправить письмо.

– Вся почта – через кира, – твёрдо сказал Кевос. – Я не хочу проблем.

Лиля ходила по двору, поглядывая на невысокий забор, за которым шелестели деревья. Если поставить сюда стул, то можно, в принципе, перелезть. Просто отправить письмо и вернуться. Но днём Кевос бдит, а ночью идти опасно. Надо подумать, что делать.

Подумать как следует ей не удалось, потому что посыльный привёз пакеты и коробки с закусками, и девушки утащили её на кухню. Она вслушивалась в их болтовню, и нехорошие подозрения крепли.

Гости приехали впятером, как только стемнело, и среди них была одна девушка. Лиля присматривалась к происходящему, и оно не радовало её. Ну вот ни капельки. Унося тарелки после десерта, она увидела, как один из гостей сунул руку под стол, стискивая бедро Пирриты, а чуть позже, прихватив бутылки с вином, они поднялись наверх и разошлись по двум спальням.

Лиля сидела у себя в комнате и сосредоточенно глядела в пространство. Она попала в бордель. Самый настоящий бордель, только чистый и с претензиями. Не тот, что она заметила возле порта, когда их экипаж стоял в пробке из-за какого-то придурочного кучера. Но всё же...

С утра она услышала, как хлопает входная дверь. Гости покидали гостеприимный дом Лонкер, не дожидаясь восхода. Она вышла на кухню и поджидала девушек с заварником ачте, который должен был как-то сгладить неловкость предстоящей беседы.

Медный заварник на каменной подставке сиял длинным носиком. Лиля как-то раз назвала его чайником, но потом рассмеялась. Какой чайник? Тогда уж ачтейник. Странное слово...

– Мы хотим попасть в театр крейта, – сказала Пиррита. – Это стоит больших денег. Чтобы туда попасть, нужно учиться. Танцевать, петь, двигаться...

– Мы закреплённые катьонте. Как и ты. – Ирелта налила себе ещё ачте. – Я служила при доме Даратен, и юный кир обещал жениться... Он не женился. Слава небесам, обошлось без последствий. Дома меня бы не приняли. Старший кир Даратен предложил мне перейти к Летосу. Неужели ты не хочешь большего, Лиллин? Ты же уже почти старая! Ты катьонте! Неужели ты хочешь замуж за мерзкого старикашку?

– Не хочу. – Лиля покачала головой, вспоминая условия договора с Ларатом, по которому она и без брака могла жить достойно. – Девушки, мне нужно отправить письмо. Воздухом. Можете помочь?

– Почта вся через кира, – пожала плечами Пиррита.

Лиля бродила по дому, проходя мимо входной двери и вспоминая свою идею уйти на постоялый двор. Надо было так и сделать! У неё появилась идея небольшого чаепития с девушками и Кевосом, после которого они немного подремлют, а она отправит почту и вернётся, и она уже всерьёз обдумывала этот план, но его осуществлению помешал внезапно приехавший Летос.

– Сегодня будут гости, – сказал он. – У тебя.

Охренеть. Охренеть. Мать твою налево. Лиля стояла, задыхаясь от ярости, и не могла найти слов.

– Я не буду... Нет. Летос, я не подписывалась на это. – Лиля сжала кулаки. Вот это попала так попала!

– Погоди. Не кипятись. Подумай сама. Тебе уже прилично лет. Ты ничего не умеешь, и внешне не красавица. Что тебя ждёт дальше? Вот устроишь ты сейчас драку. – Он говорил с ней, как с умственно отсталой, и Лиле стало противно. – Я же вижу эту злобу у тебя на лице. Ты кинешься на меня, я тебе выбью зубки. Кто на тебя посмотрит после этого? Будешь до конца жизни работать в дальнем эйноте, ославленная, заклеймённая позором, или попадёшь на улицу, в порт, персиками торговать по ночам, когда никто не увидит твоего уродства, а ведь тело у тебя ничего, я сам в купальне видел. Вот зачем это тебе? Кир чистенький, хороший... Ты же явно не девочка, а? Просто будь с ним поласковей... Может, понравишься. Будет у тебя домик, платьица, катьонте...

Лилю натурально трясло. Его плоская, похожая на блин физиономия была гораздо выше уровня её глаз, и он угрожал выбить ей зубы. Она глядела ему в лицо. Он мог. Он выглядел как человек, который мог выбить зубы или сделать ещё что похуже.

Она выдохнула, и вдруг поняла, что дрожь прошла. Она выпрямилась и расправила плечи.

– Ты прав, – сказала она. – Летос, а знаешь, ты прав. Я приму кира. Чистенького, хорошего.

– Вот и славно, – развёл руками Летос. – Иди, подготовься. Платьице можешь это оставить, и передник там какой-нибудь... Чепчик.