Конечно же, он не успел. С такой дозой зелья у него не было шанса успеть. Лиля стояла в конце их строя, ссутулившись и ковыряя ноготь, пока кир с этим местным риэлтором осматривали второй этаж, и зевала.

Наутро Хортелл был беспокоен и рассеян. Лиля мстительно посмеивалась над ним про себя. Съел, умник?

Кир Дато, который приехал вечером, отказался от покупки, как и два следующих. Лиля видела, как вещи кира Мотлон в сундуках грузят на большую телегу. Дегалта сказала, что он купил домик на северо-востоке, потому что это поместье вызывает у него печальные воспоминания, и Лиле было как-то отстранённо жаль кира.

– Мне нужно отправить письмо, – сказала она Хортиллу в очередной раз, когда с утра он покачал головой на вопрос Дегалты о покупателях. Он выглядел гораздо более свежим, чем обычно, потому что, по-видимому, с того вечера больше не пил. – Просто ненадолго выйти в город. Заодно могу зайти в какую-нибудь лавку.

– Завтра отправишь, – сказал он, нахмурившись.

Лиля прищурилась, но он уехал в город и ужинал, по-видимому, там. Ладно. Эту месть она подаст холодной.

Вечер просовывал холодные синие щупальца в приоткрытые створки окон, раскачивая занавески и пламя свечей в люстре. Терилл ходил, плотно закрывая окна, и Лиля готовилась к очередному бессмысленному параду статуй в холле.

Люстра выжигала кислород, воздух над ней поднимался маревом, колеблясь. Они стояли, выпрямив спины, в тупом ожидании, и вот наконец у ворот зашуршала щебёнка под копытами лошади.

Ох, чёртов корсаж. Лиля стояла, жалея, что так затянула его, но Хортелл бдительно косился на них с Арелтой. Придётся терпеть. Как же душно от этой чёртовой люстры. Кто сегодня, интересно?

– Опусти глаза, – прошептала Арелта одними губами.

Лиля уткнулась взглядом в носочки туфель. В общем-то, разницы нет. Очередной отказ. Этот дом слишком дорогой, он будет продаваться вечно.

Шаги кира приближались. Давай, давай, гуляй отсюда. Иди, осмотри конюшню.

– Это все катьонте дома? – Голос строгий, холодный, надменный.

Лиля скосила глаза. Хортелл шагнул вперёд и поклонился, сверкая начищенными пуговицами.

– Да, кир Лонкер. Как видишь, штат не полный. Разреши представиться. Моё имя Хортелл. Я управляющий. Желаешь осмотреть хозяйственные помещения?

– Избавь меня от этого. Дом пойдёт в аренду. Летос, просмотри учётные книги. Кто экономка?

– Я, кир. Моё имя...

– Неважно. – Голос недовольный. – Хортелл, отчёт раз в неделю. Будешь присылать с мальчишкой. Без чрезвычайных происшествий – не беспокоить... Хм.

Лиля попыталась исподлобья посмотреть, что же так заинтересовало кира, но он стоял поодаль, и незаметно сделать это не получилось бы. Шаги приблизились, и она увидела его туфли и чулки. Редко кто носил тут чулки, особенно зимой. В основном просто заправляли укороченные штаны в высокие сапоги. Модник, видимо.

– Это интересно. А ну, подними голову.

Лиля подняла взгляд и скромно, едва заметно, улыбнулась. Хортелл остаётся, значит. Ладно... Может, стукануть на него? Или подставить с помощью снотворного? Скудный ум...

– Кто она и откуда?

– Она из низших катьонте. Кир Мотлон привёз из Эдеры. Выиграл в карты, – сказал Хортелл, поднимая в Лиле бурю негодования.

Взгляд кира Лонкер неприятно ощупывал лицо и волосы. Лиля с улыбкой, мило хлопая глазами, оглядывала его. Волнистые волосы до плеч, тщательно уложенные, надушен, выбрит, воротник у рубашки кружевной. Точно, щёголь.

– Кир Лонкер, нам сказали, она из Харадала.

– Я вижу. Необычная внешность. Интересная. Почему она в низших? Она годится в горничные.

– Плохие манеры. И она старая. Кир Мотлон так распорядился.

– Сколько ей?

– Двадцать шесть, кир.

– А так и не скажешь.

Внутри всё клокотало от негодования. Вот бы плюнуть в эту его бритую морду! У Лили слегка дёрнулись руки, но усилием воли она подавила желание слегка попортить ногтями целостность его физиономии. С Хортеллом она потом разберётся.

– Как её имя?

– Лиллин, кир Лонкер.

– Я забираю её в гостевой дом.

Лиля сжала челюсти, опуская глаза. Очередной чёртов переезд. Опять новый дом и новые люди. Когда это уже закончится? Да ещё эта жара, как в метро. Она тогда отвезла машину в сервис и, вместо того, чтобы вызвать такси, решила спуститься в метро. В июле. Вечером. Чем она думала?

Арелта вздыхала, помогая Лиле собирать вещи. Воздух из открытого окна возвращал способность рассуждать.

– Арелта, я напишу записку. Передай её, пожалуйста, если сможешь, конюху в доме Мейр.