— Но все-таки хотелось бы мне осесть на одном месте. Завести домашнюю животину. Пахать землю и растить тыкву. Большую, как в детстве. Может, кто из женщин мной заинтересуется. Я ведь могу любить и могу научиться быть нежным и ласковым. А еще хочу сына. Как ты думаешь Ореолла — может ли все это осуществиться?

— Я нисколько не сомневаюсь Горальд. Все у тебя получится. И не только жена и сын у тебя будут, но еще и дочка.

— Такая же красивая как ты?

— Не знаю. Может быть красивее.

— Да, дочка. Дочка, это конечно, хорошо, но с ней много хлопот.

— Это еще почему?

— Как почему? От женихов покоя не будет. А вдруг кто обидит ее. Я же не смогу стерпеть. Опять могу ненароком зашибить.

— Не думаю, что до этого дойдет дело, — рассмеялась я. — Женихи, завидев тебя, вряд ли захотят искать с тобой ссоры.

— Это точно. Я ростом пошел в деда по матеренной линии. Здоров он, ох здоров был. Я даже помню его. Идем мы с лесоповала, на шее у него я сижу, в одной руке как обычно топор огромный, а в другой корзина с грибами или ягодой. Он меня всегда с собой брал лес заготавливать. Помер от хвори. Хворь ведь она не смотрит на рост и здоровье, всех за собой тащит. Вот и деда моего утащила.

— У тебя кто-нибудь из родственников остался?

— Должны быть. По отцовой линии сестры двоюродные и по матеренной тетка с дядькой живы должны быть. Только зачем я им — каторжник — убийца и насильник. Так ведь меня осудили. Нет. Я один на этом белом свете. Родственников искать не стану.

— Не расстраивайся. Создашь свою семью.

— Привал, — сказал проводник. — Похоже, надвигается буря. Надо принять необходимые меры предосторожности, чтобы пережить ее.

Я посмотрела на небо, оглянулась вокруг. Ничего не предвещало надвигающейся беды. Небо было чистым, лишь кое-где виднелись облака с сероватым оттенком. Ни ветерка. Солнце палило нещадно.

Проводник повернул верблюда в сторону песчаных холмов. Мы все последовали за ним. Затем он спешился. Мы тоже поспешили слезть с верблюдов.

Выяснилось, мы устроили привал не возле дюн. Песчаный холм оказался полым внутри и с широким проходом. У меня сложилось впечатление, что это укрытие было сделано руками человека, и видимо служило пристанищем для кочевников.

Проводник завел верблюда под каменную глыбу и привязал за торчащий в стене штырь. Мы сделали тоже самое. Под каменным навесом оказалось достаточно просторно. Места хватило всем — и нам, и верблюдам.

Проводник отвязал от верблюда один из мешков и, приблизившись к выложенному на песке из камней для разведения огня сооружению, высыпал туда уголь. Достав небольшую бутылочку с жидкостью, полил из нее черные камни. Закончив с этим делом, он стал отвязывать остальные мешки и доставать из них теплые вещи.

— А вы что не готовитесь? Буря начнется, потом будет поздно, — удивился проводник нашему бездействию.

Оказывается, не только я наблюдала за ним, но и мои спутники стояли как вкопанные и ничего не делали. После предупреждения, все зашевелились. Стали отвязывать мешки. Проводник нащупал что-то в стене, затем надавил. В стене появилась небольшая ниша. Он вытащил из нее маленькую лопатку.

— Кто-нибудь из мужчин поднимитесь наверх и отцепите занавес, — сказал он.

На него все посмотрели, но никто не сдвинулся с места. Честно сказать, я сама не поняла, что хотел проводник. Он вздохнул, затем уделив внимание Ястребу, сказал:

— Вон видишь, сверху по краю укрытия прицеплен занавес. Надо взобраться на холм и отцепить его.

— Понял, — сказал Ястреб и принялся карабкаться по пескам. Но у него не очень получалось. Видимо Ястреб оказался тяжеловат для такого дела.

— Я сама отцеплю, — предложила я свою помощь и полезла вверх. У меня получилось лучше. Я быстро достигла вершины и лежа на животе, подползла к самому краю обрыва. Протянув руку, стала нащупывать крючки и снимать с них скрученное на длинную жердь плотное тканевое полотно.

Когда я отцепила все крючки, полотно раскрутилось, и образовалась ширма, перекрывающая собой больше половины входа. Проводник стал раскапывать песок и, находив металлические крючки, зацеплял ширму за толстые железные кольца. В итоге получилось защищенное от солнца, ветра, дождя вполне уютное укрытие. Прошло около часа, но пока ничего не происходило.

Я начала нервничать, подумав, что проводник не тот, за кого себя выдает. Уж слишком он странный. Заметив мое беспокойство, он раскинул руки, произнося:

— Поверь мне, я сделал правильный выбор. Это единственное место, где мы на сегодня можем укрыться и от бури, и от холодной ночи. До следующего пристанища кочевников слишком далек путь и только завтра мы его достигнем. Пески ошибок не прощают. Ты лучше расслабься и отдыхай. Не думай о том, за что платишь мне.

Его слова меня немного успокоили. Прошло еще немного времени, как вдруг резко стало темно, словно кто-то выключил свет. Послышалось завывание и приближение жуткого шума. Занавес встрепенулся так, что чуть не сорвался с крюков. Ветер так разбушевался, что в щели залетал песок.