Я стала тарабанить в дверь, держа наготове нож. Вскоре открылось окошко, расположенное в верхней части двери, и я увидела обезображенную морду с красными глазами. Вблизи, нелюди были еще омерзительнее. Молниеносно ударила в глаз ножом, вогнав по самую рукоять, но выдергивать его не спешила. Уродец завопил, затем стих. Так и остался стоять, склонившись над окном, потому что я придерживала голову за рукоять ножа.

— Сможешь принести мне ключ? — спросила я зверька.

Ласкан заерзал. Я на ладони поднесла его к проему. Он юркнул в окно и долго не появлялся. Я уже начала беспокоиться, как вдруг заметила шевеление. Ласкан медленно взбирался по одежде нелюди вниз головой. Он волоком тащил длинный ключ, держа зубами за тонкий ободок. Я просунула в окно руку, схватила ключ.

Я не могла поверить глазам. Этот зверек был настоящим сокровищем. Теперь я понимала, почему так высоко он ценился. Не только за преданность, но и за ум. Он действительно понимал человеческую речь.

Я просунула в замочную скважину ключ, и с трудом приоткрыла дверь. Вернее, сдвинула с места тяжелую тушу.

Выбравшись в тускло освещенное помещение, забрала нож, отправилась выискивать выход наружу.

Не встретив препятствий (хотя нелюди разгуливали везде, но совсем не обращали на меня внимания), я добралась до конюшни и под покровом ночи помчалась прочь из этого отвратительного города.

Забравшись в шлюпку, я налегла на весла, взяв направление на виднеющееся вдали судно.

На судне никто не спал. Ждали моего возвращения. Я увидела не только свою команду, но и Марэка с Рафилой.

Завидев меня, все несказанно обрадовались. У Рафилы и Ястреба на глазах виднелись слезы.

— Я знал, что ты вернешься, — кинулся обнимать меня Ястреб.

— Конечно, ты что, сомневался? Как я могу бросить не законченное дело. Нам надо освободить каторжника и плыть дальше, — улыбалась я.

Я ощущала себя самым счастливым человеком. Ведь у меня были друзья, и они сильно переживали.

— А мы вот тут план разрабатывали — как спасти тебя, если не вернешься, — доложил Ястреб.

Я хмыкнула, но еще больше прониклась к ним уважением.

— Меня сегодня спас самый умный зверек на свете. Это он помог мне бежать из подземелья и получить свободу.

Ласкан крутился у меня на плече, словно ждал аплодисментов. И он дождался. Не только аплодисменты, но и слова благодарности и даже похвалу.

Ястреб пригласил меня на ужин. Все-таки голод о себе напоминал, и я не прочь была насладиться ухаживаниями Ястреба.

Я ему все рассказала.

— Странно все это, — задумался Ястреб. — Почему колдун уговаривал тебя? Что ему мешало без твоего согласия совершить обряд обручения?

— У меня возникло ощущение, что он боится меня. Если бы не боялся, то не держался бы от меня на дальнем расстоянии.

— Все возможно. Ладно. Пора отдыхать. Я ног под собой не чую. Трудный был сегодня день и еще нервный.

И мы пошли спать каждый в свою каюту. Уснула богатырским сном. Никто меня не тревожил, пока сама не проснулась. Поднялась на палубу и подставила ласковому солнцу лицо.

Судно по-прежнему стояло на якоре. Мы сюда прибыли, чтобы освободить каторжника, но пока у нас ничего не получалось. Я еще не разговаривала с Марэком о побеге с рудников, но что-то мне подсказывало, что это не тот способ, которым можно освободить заключенного. Но побеседовать с Марэком все равно нужно было, и я отправилась его искать.

Марэк, Рафила, Ястреб и Захран находились в камбузе. Я присоединилась к ним и мне сразу же подали горячую чашку с чаем.

— Марэк, я хочу с тобой поговорить. Расскажи нам о твоем побеге из рудников.

— Мой рассказ не поможет тебе, но я все равно расскажу. Я родом из Садыгвея — это у южного моря. С детских лет я был ловцом жемчуга. Считался самым выносливым быстрым и талантливым юношей во всей округе. Я всегда выполнял норму по сбору жемчуга и даже успевал за отведенное время для ныряльщиков набрать еще и сверх нормы. Правда немного. Иногда одну, иногда парочку жемчужин. Так вот, за достаточно большой период ныряльщика у меня собралась, неплохая коллекция жемчуга и я решил насадить их на нитку и подарить соседской девушке. Я не думал тогда, что найдутся завистники, которые захотят моей погибели. На меня донесли правителю и обвинили в злоумышленном воровстве. Меня оклеветали, приписали кражу, в размере того количества жемчуга, что я достал со дна моря, за все проведенные часы под водой. Меня осудили и вынесли приговор возместить весь ущерб плюс откупные. Я понял, что меня хотят заставить работать весь срок ныряльщика бесплатно, а это более десятка лет. Я наотрез отказался: сказал, что лучше умру, но за жемчугом нырять не стану. Тогда меня отправили на рудники сроком на три года. На рудниках я пробыл год. Понял, что если не попытаюсь сбежать, то умру от измора. Непосильный труд, голодный поек, нечеловеческие условия не могли продлевать жизнь. Там год считался за десять. А я ведь был так молод, и мне хотелось жить. Я хотел иметь любимую девушку и крикливых ребятишек.

Изучив по возможности подземелье, я понял, что сбежать с рудников невозможно. И тогда я обратил внимание на колодец, из которого добывали воду. Вода была пресной, значит, качалась с подземной реки. А я знал, что у поземной реки так же менялся уровень воды, как и у моря.

Дождавшись отлива, ночью, когда все спали, спустился в колодец. Мои способности надолго задерживать дыхание под водой сильно пригодились. Но я так же знал, как найти крохи скопившегося воздуха на дне моря. Под землей эти знания так же пригодились и еще то, что не везде вода заполняла подземные русла. В иных местах оставались воздушные пространства, где я мог отдышаться и немного передохнуть. С большим трудом и на грани смерти мне все же удалось выбраться на поверхность земли, и я попал в Мертвую долину. Но это уже другая история.