— Спасибо вам. Спасибо.

Лина пыталась осознать, что в таких случаях говорил дядя. Вспомнила, что сперва неплохо было бы вернуть себе руку.

— Враги Баграта — желанные гости в этом доме, — сказала она. — Располагайтесь. Ольха покажет вам общие комнаты.

Мать с сыном не переставали кланяться. Ведана поднялась с колен.

Её глаза. Они горели почти так же, как у Алеха.

— Мы вас не подведем.

***

Дядя стоял у окна. Солнечный свет рисовал ореол вокруг его фигуры, строгой, усталой и далёкой.

— Почему ты не позвала меня, Лина?

Она сидела на стуле, перебирала кружево на манжете платья.

— Неужели я сама не могу решить такой скромный вопрос? Неужели ты мне настолько не доверяешь?

— Я доверяю тебе, но новые люди — это не “скромный вопрос”. Они могут быть шпионами. Могут быть врагами.

— Ты же их видел, дядя! Две женщины и ребёнок, какие шпионы?

Он вздохнул.

— Тебе ещё только предстоит понять, что из женщин и детей получаются самые опасные враги.

Ну и глупость. Лина так и хотелось сказать — это просто безумство какое-то — но она не посмела, лишь отвела взгляд.

— Ты могла впустить их внутрь, оставить под надзором и прийти ко мне.

— Ты был занят. На своём совете. Меня ты на него не позвал.

— А ты хотела?

— Нет.

— М, и почему ты тогда укоряешь меня?

Лина перевела тему:

— Ты сам уже видел новых поселенцев? Похожи они на убийц и шпионов?

— Видел. Не похожи. Но, м, могли быть…

— История не терпит сослагательных наклонений.

Это была любимая карта её дяди, когда кто-нибудь начинал свои доводы с “если бы”. И теперь Лина кинула её на стол.

Дядя нахмурился.

— Не ёрничай. Ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю.

— Ты бы мог мне это доверить.

— Я бы доверил это тебе, если бы ты подошла ко мне и спросила совета или одобрения. Но ты предпочла действовать наперерез мне, правилам и, м, здравому смыслу. Как я, по-твоему, должен был среагировать? “Молодец, Лина, что впустила в дом чужаков без моего ведома”? Так? Тебе мало было нападений в детстве, ничего не выучила?

— Мне всю жизнь бояться нападений?

— Пока не вернём твой престол — да.

— Я не хочу бояться! Не хочу. Я хочу сама принимать решения.

— Вчера ты очень хорошо показала, что не готова к этому.

Укусив ноготь, Лина почувствовала, что ещё немного, ещё хоть одна секунда, проведённая в потоке бессмысленного осуждения, и всё — она сорвётся, растеряв всю напускную безмятежность.

Встала и быстрым шагом пошла прочь, игнорируя “Лина! Лина, куда ты?” за спиной.

Сбежала вниз.

Неужели так и будет, день за днём? Бесконечные ссоры с дядей и ощущение собственной незначительности? Когда всё повернуло не туда, раньше же их невозможно было разругать!

Наверное, с того самого момента, когда она повзрослела, а он не понял.

Лина выскочила на улицу к жёлто-белому полю, серому небу и тёмному лесу у горизонта. Прошла по тропинке, наблюдая за чёрными птицами над головой и пытаясь успокоиться. Почувствовала холод, ведь в порыве совершенно забыла про пальто, но возвращаться не пожелала, и решила бороться с морозом до последнего, пока не убедится, что дядя закончил свои наставления.

Лина стояла посреди поля и смотрела на лес.

Послышались шаги. Княжна обернулась и разочарованно выдохнула — к ней приближалась Ведана, одетая в плешивый полушубок, она несла с собой Линино пальто.

— Дружинник сказал, что это ваше, — сказала она, протягивая одежду. — Не гоже вам, княжна, гулять в таком виде по полю. Простудитесь.

— Благодарю.

Лина тут же отдалась привычному теплу. Теперь мир казался чуть дружелюбнее.

— Вы расстроены чем-то? Вам чем-нибудь помочь?

На миг Михалине захотелось вылить на спутницу весь ушат переживаний и волнений, но секундная слабость исчезла, стоило только взглянуть в её светлые глаза.

В таких глазах хотелось быть сильной.

— Нет, спасибо. У меня всё в порядке. Если ты хочешь помочь — то расскажи про город Папоротников и Цапель.

— О, с удовольствием! Не желаете ли прогуляться во время разговора?

— Конечно.

Но не успели они сделать и двух шагов, как снова послышался оклик:

— Княжна!