Еще одной проблемой стала одежда, ставшая неожиданно малой. Если бы не доброта Кинпасы, Тамаре пришлось бы обернуться в простыню, однако безразмерное платье с чужого плеча тоже не красило. Тома спиной ощущала, как бредущий позади Ло разглядывает ее фигуру.

«А вдруг ему нравятся щепочки, тоненькие и гибкие, как веточки?» - испугалась она и обернулась.

 Когда Тамаа с интересом посмотрела на него, Ло перестал хмуриться, но удрученность на лице осталась.

– Тоненькой мне уже не быть, - огорошила она его.

– Почему? – он вообще не понял, к чему Тамаа это сказала.

– Потому что это, - Тамара натянула ткань на выступающей груди, - не исчезнет, и это, - собрала ткань юбки, указывая на бедра, - тоже.

Не дожидаясь ответа, гордо выпрямилась, расправила плечи и зашагала вперед.

«А что я буду носить?
– встрепенулась от волнения. – Все, что накопила непосильным трудом и прикупила, все теперь мало!»

– О, Боги! – жалобно вымолвила она и тяжко вздохнула.

– В чем дело?

– Надеть нечего. Все мало. Все, что куплено, не налезет. Если только срочно перешивать, но по цвету не подойдет. Гадство! – жаловалась угрюмая Томка. На ее лице с поджатыми губами отобразилось такое страдание, что Ло чуть не расхохотался.

«Нашла беду», - усмехнулся он, но пообещал:

– Куплю.

Тома резко обернулась и оказалась с Долоном нос к носу:

– Жалеешь меня? – она пытливо вглядывалась в его глаза. В вопросе были и намек, и любопытство, и что-то еще.

– Не до такой степени, чтобы рыдать! – с вызовом ответил Ло, испытывавший неловкость, что Тамаа видела его плачущим и слабым.

– Это радует. Не люблю вызывать жалость, – она гордо вскинула голову.

– Я тоже, – он приосанился.

– Хоть что-то нас объединяет, – усмехнулась Тамара, выдерживая цепкий взгляд Брата.

Оба почувствовали, что-то пошло не так.

– Ты ненавидишь меня?

Томка чуть сразу не выкрикнула: «Нет!», едва сдержалась.

– Нет, – задумчиво ответила она. – Скорее чувствую обиду. Страх перед будущим, ведь подобное может повториться. Вместо Бокасы может появиться кто-то другой. Я боюсь. Боюсь снова остаться одной, ведь такой меня никто не узнает. Не представляю, как объяснить Чиа, что я – это я. Даже ты сомневаешься в этом. Нам бы поговорить, но не сейчас. Нам нужно время, чтобы подумать.

Тамара взяла себя в руки и говорила спокойно и рассудительно. Долон молчал и слушал.

– У тебя голос изменился, - невпопад заметил он.

– И не только голос. Посмотри на меня. Ты любил Тамаа, ту, другую. А теперь перед тобой стою я – Тамара, – она вздохнула. – Не хочу говорить сейчас. Пойдем.

Она боялась расплакаться.

В комнате стало только хуже. Поставив стул у окна, села и стала смотреть на ночное небо.

Когда за дверью послышалась возня, испуганно обернулась. Оказалось, это Долон принес воды. Он стоял у двери и ждал, что она скажет.

– Заноси, если принес, – милостиво позволила Тома. – Но мне бы больше воды. Я грязная, как…

Под взглядом Долона запнулась.

– Неси еще…

Отмывалась долго и тщательно, а потом, обмотавшись простыней, начала перебирать вещи.

С каждой примеркой Томка зверела больше и теряла спокойствие. Все! Все не подходило! Хотя нет, серый балахон и тощими кружавчиками, подаренный Долоном, подошел. Тяжело вздохнув, Тома надела его.

С обувью было хуже.

Томка ругалась, не выбирая слов. А кто поймет здесь ее матерный? Под конец разошлась и даже топнула от расстройства ногой.

Раздался стук, и Тома затаилась.

«Меня нет! Идите дальше», - она подкралась на цыпочках к двери и прислушалась. Тихо.

«Ну, вот. Ушли!» - обрадовалась, но не тут-то было. Дверь начала осторожно открываться, и опять показалась голова Долона.

Увидев ее, он замер.

– Все настолько ужасно? – спросила Тома, смело глядя на него.

– Нет, но узковато.

– Выбирать не из чего. Могу в простыне ходить.

– Вернуть тебе ту безразмерную хламиду?! – с серьезной миной подколол Ло.

– Уйди от греха! А то ведь все выскажу! – заводилася расстроенная Томка.

– Скажи. Не держи в себе!

«Да он насмехается надо мной!» - разъярилась она.

Долон допускал, что Тамаа начнет ругаться, высказывать, да все что угодно, лишь бы разговорить ее, но не то, что произошло.

– Я красивая? – неожиданно спросила она.

– Да.

– Хорошо. Значит, не зря страдала. – Тамаа даже улыбнулась.

– Ты сможешь меня простить?

– За что?

Ло не ответил, тогда Томка продолжила: