остальной части человечества, — сейчас она встретилась со мной взглядами. — У Сорена

были другие предположения.

Видя недоумение на лицах ребят, она пояснила:

— Сорен был Создателем Зеркал. Когда он был еще ребенком и только осваивал

свои силы, он создал несколько непреднамеренных аномалий. Одна из них привела меня в

Зазеркалье, — выражение ее лица стало абсолютно пустым. — Закончилось тем, что я

провела там много времени и привела с собой несколько друзей — сирот войны, которые

хотели жить здесь нормальной жизнью, без магии. Цинния Уальд — моя лучшая подруга,

и два одичавших мальчика. Марко Херон, — она посмотрела на Дестина, — и Омен Тафт.

Омен был словно младший брат для всех нас. Он хотел остаться и сражаться в войне, в

которой погибли его родители. Нам же хотелось для него лучшей жизни. Что-то проще.

Безопаснее. Цинния нашла ему работу носильщика лесоматериала. Марко стал офицером

полиции. Мы думали, что с другой стороной покончено, что может забыть о ней. Но

появилась Мередит, — ее тон стал достаточно мрачным, что даже Мак отвлекся от еды и

полностью сосредоточился на ее истории. — Я слышала рассказы и слухи о ней, —

печальная улыбка скользнула по ее лицу. — Они звучали действительно здорово.

Бессмертный хранитель, защищающий мир от монстров праведным огнем. Вначале, я

даже хотела помочь ей найти волка, когда она заявила, что он прячется в нашем городе. Но

это было до того, как мы узнали, что это Омен.

Она подошла к окну, смотря, как бесенок свернулся калачиком на сковороде и уснул

в остатках сахарной пудры.

— Его характер и вправду ухудшался, но мы все считали это подростковыми

гормонами. Он был намного сильнее, чем ему предполагалось, но он был одичавшим, так

что мы не обращали на это особого внимания. Думаю, у меня было некое предчувствие,

потому как каждый раз, когда Мередит хотела посетить завод древесины, я отвлекала ее…

но это был просто вопрос времени. Когда Омену исполнилось шестнадцать, Мередит

точно знала, где он. Он, Цинния и я делали инвентаризацию на лесопилке. Вы видели ее

останки. Можете представить остальное, — резко говорит она. — Он сопротивлялся, но

её нельзя остановить, только задержать. Она сожгла его заживо. Ему было всего лишь

шестнадцать. Он даже никому не навредил. Пока… Она говорила: «это пока что», но ведь

это был Омен, — Беа повернулась спиной к нам, я не могла видеть выражение ее лица. —

Вот тогда я и узнала, что она — настоящий монстр. И поняла, что невозможно укрыться от

подобной силы, — она по очереди посмотрела на каждого из нас. — Джон Тейлор до сих

пор считает, что возможно. Я же не буду рассказывать вам сказок. Я училась на ошибках,

допущенных по неосторожности, независимо от того есть ли у вас сила или нет, — она

красноречиво взглянула на Мака, — вы вовлечены, Джульетта права. У Мередит нет

пристрастий, мотивов, симпатий, помимо охоты на Волка. Она, не колеблясь, причинит

вред любому, кто станет на пути к ее цели, — Беа пристально посмотрела на нас. — Так

что, достаточно, чтобы убедить вас держаться от нее подальше?

— Татуированная леди под запретом, — сказал Мак. — Понятно.

— Но мы все еще не знаем, кого она ищет, — говорю я. — В смысле, кто является

Волком.

Беа пожала плечами.

— Думаю, я знаю, — говорит Камилла с окаменевшим лицом. — Точнее, думаю,

Габриэль знает. Я спрошу у него.

— Габриэль, — мрачно говорит Беа, — не скажет вам ничего, если это не в его

интересах. Он приходил в Хэйвенвуд и до этого, и как только получит, что ему нужно,

исчезнет. Запомните мои слова.

Камилла резко встала.

— Спасибо за еду, — официально говорит она. Слова Беа расстроили ее.

— Да, лучше вернуться домой, пока мама не стала ничего подозревать, — сказал

Мак, предусмотрительно забирая последний кусок сэндвича.

После того как все разошлись, я достала из кармана замшевую коробочку и

положила ее на стол перед Беа. Она ахнула, узнавая ее, и, казалось, лишилась дара речи. В

конце концов, она нашла слова.

— Где ты нашла ее? — мягко спросила она.