послал тебя за зеркалом из Башни. Но я клянусь, он никогда его не получит.

— Речь не о зеркале! — закричала я.

— Почему еще ты копаешься в прошлом с таким рвеньем?

— Потому что хочу знать, кто я. Мне приходится извиваться, прятаться и врать,

потому что никто не отвечает на прямые вопросы.

Вот. Я сказала это. И слова уже не воротить.

Камилла, Мак и Дестин замерли молчаливыми свидетелями моей вспышки.

— Все вы, — говорю я, — ты, Тейлор продолжаете говорить нам не обращать

внимания на то, что происходит вокруг, но как мы можем? Мы здесь. Мы уже вовлечены.

Если вы хотите защитить нас, то дайте нам что-то, что поможет защититься

самостоятельно. Если этого не сделаете вы, то мы сами найдем, чем вооружиться.

Камилла подошла ко мне, став за моим плечом. Я была благодарна ей за эту

молчаливую солидарность.

Беа смотрела недоверчиво, словно видела вовсе не нас с Камиллой, стоящих перед

ней.

— Ты не ищешь зеркало? — сказала она, наконец.

Возможно, если я скажу всю правду, она поверит мне.

— Я знаю, где зеркало, — говорю я, наблюдая, как меняется выражение ее лица. —

И даже была внутри, — я поднимаю подбородок. — Я многое прочла. Но отец не имеет к

этому никакого отношения, — уверенно говорю я. — Он никогда не упоминал о нем.

Никогда не позволял посмотреть на его исследования. Я даже не подозревала о

существовании магии до глупой случайности. Я никогда не говорила про это моим

друзьям, потому что это… слишком. — не ври, просто опускай детали о Рисе. Он не будет

счастлив…

— Мне очень жаль, ребята, — я повернулась к остальным. — Я собиралась

показать его вам… просто, это слишком личное, — смутилась я.

Он меня убьет.

— Не надо, — резко сказала Беа, после чего смягчила свой тон. — Никому не

показывай его, пожалуйста, — она одарила меня долгим взглядом. — Ты хочешь знать

правду, Джульетта? Тогда поклянись мне, что будешь держать в тайне его место

нахождения с этого момента. Ото всех. Это зеркало важнее, чем вы, я, или даже весь этот

город. Ты не можешь сказать Саймону, Камилле, — она посмотрела на блондинку. — Не

скажешь даже Тейлору. Я серьезно. Я расскажу, что знаю, но взамен ты поможешь мне

охранять его.

Я медленно кивнула. Рис уже знает о нём, но нужно ли мне говорить это Беа?

— Хорошо, — соглашаюсь я. — Буду держать зеркало в секрете. А теперь

расскажи о лесопилке.

Она выдохнула, даже не заметив, когда задержала дыхание.

— Просто помни, что сама попросила об этом, — говорит она. — Тебе это не

понравится. Чем больше узнаешь, тем больше будешь бояться.

Камилла ахнула, глядя в окно. Беа проследила, куда она посмотрела, но быстро

успокоилась, столкнувшись взглядами с желтыми глазами.

— О, не беспокойтесь о нем. Он просто голоден, — отмахнулась Беа. Она обвела

нас всех взглядом. — Кто еще голоден?

Мак медленно поднял руку. Остальные последовали его примеру несколько

застенчиво.

— Я так и думала. Давайте на кухню, пока не разбили мой фарфор.

— Я никогда не устану от той части, где бес домашнее животное, — говорит Мак,

полностью погруженный в созерцание существа на заднем крыльце.

Беа стояла у кухонного стола, пытаясь соединить воедино части того, что она

называет «длинным сэндвичем» для ребят, я же жевала морковку.

— Я бы не стала называть его домашним животным, — говорит Беа, закладывая во

французский хлеб мясо, сыр и соус. — Но он безвредный. В основном. Бесы крадут

только то, что никому не принадлежит, и, возможно, и выглядят как порочные маленькие

паразиты, но по-настоящему они опасны только для людей, которые их обидели при

жизни, или же если им угрожают. Быстрые маленькие байстрюки, — говорит она,

оборачиваясь на существо за окном. — Этого я кормлю уже много лет, но он до сих пор не

подходит близко ко мне. Бесы просто не верят тому, что не украли сами.

— И они едят конфеты и пироги? — нетерпеливо спрашивает Мак.

— Этот, да. Они все разные. Вы ведь знаете, какие они, ведь так?

— Не имеем ни малейшего понятия, — беззастенчиво говорит Мак.