— Это… не имеет никакого отношения к тому, что я только что сказал.

— Ох, возьми последний сэндвич, я забыл положить его с остальными.

Голос моей сестры пронесся по холлу:

— Думаю, тут есть остатки сока…

Хейли и Эмити прошлись по кухне, и мы замерли над раскрытым рюкзаком,

полном сэндвичей.

Хейли подняла бровь.

— Мы голодные, — говорю я.

— В последний раз, когда ты сделал восемь сэндвичей, я нашла записку на твоей

кровати, в которой говорилось, что ты отправляешься в Сахару, и пришлешь мне открытку,

когда найдешь сокровища царя Соломона. Тебе было восемь. Разве ты сейчас не стар для

подобного?

— Никогда не бывает поздно для приключений, — с ноткой драматизма отвечаю я.

— А сейчас, если вы извините нас, мы пойдем…

— На разведку форта на дереве? — снисходительно произносит Хейли.

— Играть в ковбоев и индейцев, — добавляет Эмити.

— Может быть в казаков-разбойников, — смеется Хейли. — О нет, погодите, или в

мутантов… или как там называются драки мутантов? Я не знаю, я же не в детском саду.

— Программа выживания, — сержусь на нее я.

— После чего, Дрэгон Кона? — смеется Эмити над ежегодной комической

конференцией.

Хейли смотрит на нее с легким ужасом.

— Как ты вообще про это знаешь? Меня можно извинить, я живу с этим, — она

махает рукой в мою сторону.

Эмити слегка начинает путаться в словах:

— Я…слышала…

— Не бери в голову, — Хейли делает долгий вздох и снова поворачивается ко мне.

— Знаешь, нет ни шанса, что мама с папой разрешат тебе пойти в лес. Нам бы никогда не

позволили.

— Ну, тогда, возможно, им не следовало выбирать дом, который окружен лесом, —

я развернулся. — Для меня это неправильная логика.

Я застегиваю рюкзак и поворачиваюсь к двери.

— Так как мы мозолим ваши глаза, мы просто уйдем.

— Ты хотя бы спросил маму об этом? — громко говорит Хейли.

— Тише, — шиплю я, уже слыша, как открывается дверь маминого кабинета, и вот

уже она входит на кухню с пятнами краски на ее темно-русых волосах и широкой кистью

в руках. Это вещь нужна ей для покраски комнат, но, похоже, мама в краске больше, чем

стены.

— Что за драма? — спрашивает она, разглядывая нас четверых, положив руку на

талию.

— Хейли, как обычно, — говорю я.

— Мак и Дастин собираются тайком улизнуть в лес, — огрызается Хейли.

Мама поднимает брови, измазанные синей краской.

— Мы не собираемся далеко заходить, мам, — я хватаюсь за ручку. — Мы

вернемся к обеду, обещаю.

— Макалистер Дюпре, — жестоко произносит мама, и меня передергивает. — Ты

не будешь бродить вокруг этого леса. В нем полно змей и ядовитого плюща, и в последнее

время были отчеты о койотах.

Койоты? Это же никак не связано с ниндзя?

— Мы не будем выходить из поля зрения, обещаю, — лгал я.

Мама оценила меня сузившимся взглядом, который означал, что она читает мои

мысли. Ненавижу этот взгляд.

— Нет. Мы с девочками собираемся пройти по магазинам в городе, и вы пойдете с

нами. Дастин, ты волен остаться или же пойти с нами, конечно, но я не оставлю вас двоих

вместе, чтобы через секунду после этого удивиться тому, что моя машина отъезжает со

стоянки.

Ей не нужно было спрашивать о том, знает ли его отец, где он находится. Сегодня

суббота. Дастин проводит больше времени в нашем доме, чем в своем. К тому же его отец

не так помешан на контроле, как моя мама.

— Эй, ладно, мам, мы не станем этого делать, — протестую я.

Мы станем. Мы, определенно, станем. Но мы вернемся раньше ее.

Она берет у меня рюкзак и начинает перелаживать бутерброды в холодильник.

— Лес за пределами разрешимого, — твердо говорит она. — Всегда был и всегда

будет.

Хейли ухмыляется, глядя на меня, и выскальзывает из кухни. Эмити оглядывается

на нас с таким выражением, которое я не совсем понимаю — что-то похожее на голод — и

выходит вслед за Хейли.

Я впиваюсь взглядом в Дастина, который издал вздох облегчения. Хотел ли он

заняться домашним заданием? Если мы собираемся отчистить наши имена, мы должны

найти это маленькое… чтобы оно там ни было!