падает, и кусочки блокнота и скрепок обрушиваются на нее. Она вскакивает так же

быстро, как и проводит руками по одежде.

— О Боже, на мне есть пауки? Ты видишь пауков? — спрашивает она,

нехарактерным ей высоким голосом. — Они в моих волосах?

— Эй, эй, успокойся, — обращаюсь я к ней. — Наклонись, я проверю.

— Я всё время забываю, что я чуть выше тебя, — нервно смеясь, замечает она.

Ее волосы еще мягче на ощупь, чем кажутся. Это не такое уж большое дело, но мое

сердце, кажется, думает иначе. Я запускаю пальцы в черные волосы, отдаленно мелькает

мысль, есть ли у меня повод продлить эту проверку.

— Мак? — нервничает Джул.

— Ты чиста, — отвечаю, отступая от нее. Надеюсь, я не покраснел.

— Хорошо, — выдыхает она, насторожено осматривая стропила. — Это место

меня пугает. Никогда не думала, что подобное будет вызывать мурашки по телу.

— В Нью-Йорке нет насекомых?

— Мак, это место создано для съемок фильмов ужасов. Не хватает только пилы.

Мы уже пали жертвами, совершив первые ошибки, как в ужасах.

— А как же ужасный злодей? — спрашиваю я, опускаясь на корточки, чтобы

лучше рассмотреть блокноты.

— Никогда не оставайся в одиночестве, — зловеще говорит она.

— Мы не одни, — указываю я.

— Или не разделяйся. Ты знаешь, что я имею в виду.

— К сожалению, да, — усмехаюсь я. — Я и не догадывался, что ты столько

почерпнула из фильмов ужасов.

— Ничего подобного. Мне просто не нравится быть одной.

Мои пальцы натыкаются на что-то твердое под клочьями бумаги.

— Слишком поздно, Дафна. Фред нашел ключ, — говорю я, поднимаясь с

коробкой в руках.

— Я думала, что я Вельма?

Маленькая прямоугольная коробка, обитая синим бархатом. Полагаю, в нее могло

бы поместиться ожерелье или диадема. Я открываю крышку, но ничего не нахожу внутри.

На подушке отпечаток, соответствующий зеркалу в ручном стиле.

— Я надеялся обнаружить что-то более драматическое, — признаю я.

— Смотри, здесь записка, — говорит Джул, вытягивая клочок бумаги между

подушкой и ободком.

Она разворачивает ее, и мы впиваемся взглядами в извилистый почерк.

Беатрикс,

Я починил его, как видишь. Ты сказала, что я смогу, и я сделал это. Я дарю тебе

это творение, и считаю мой долг оплаченным. Конструкция улучшена. Теперь это зеркало

полезно не только для разговора, оно является защитным, и обладает способностью

обнаружить кого-угодно, где бы он ни был.

После всего, что ты узнала, вероятно, ты не захочешь меня видеть.

Но если что…

Сорен.

— Хорошо, — говорю я. — Мне кажется, или этот парень действительно запал на

твою бабушку?

Я смотрю на Джул, ожидая, что она смутиться, но она ужасно побледнела,

продолжая смотреть на листок.

— В смысле, это гадко, или наподобие того

В дверном проеме мелькает тень, я оглядываюсь, ожидая увидеть Дестина.

— Чувак, где ты…

Но это не мой лучший друг. Это Мередит, так называемая Эндер.

Высокая татуированная женщина лениво склоняется к дверному косяку, в ее руке

зажата бутылка. Она моргает, словно не уверена, что мы здесь, и делает последний глоток

из бутылки. Видимо, удостоверившись, что мы реальны, она подозрительно нас

осматривает.

В этот раз я действительно хорошо ее рассмотрел. Красные татуировки в виде огня

охватывают ее горло и спускаются вниз по руке. У нее широкое лицо, серые глаза,

которые кажутся огромными. Она одного роста с Джул, но не настолько стройна. На ней

рубашка без рукавов и коричневые кожаные штаны.

Указывая на нас пальцем, она говорит:

— Вы не должны быть здесь.

Она бросает бутылку в стену, об которую та разбивается, и начинает надвигаться на

нас. Мы оба делаем шаг назад, слыша, как громко скрипит пол. Древесина под нами