Это болезнь.

— Но твоя мама маленькая, — я хмурюсь, смотря сам с собой, — но ты похож на

небоскреб.

Он пожимает плечами.

— Но она не может быть слишком высокой, да?

— Сорок семь, — говорит он, надежно закрывая свой шкафчик.

— Ноги? Рост?

— Раз, как ты упомянул ее за последние двадцать четыре часа, — говорит Дастин.

— Это не поможет определить высокая она или низкая. Да и в любом случае, это не имеет

значения.

Я нахмурился, смотря на шкафчик, из которого исчез шоколад. Кому-то надо

заплатить за это.

— Конечно, это имеет значение, — говорю я, закрывая шкафчик, и следуя по

коридору за Дастином. — Девушки не любят парней, которые ниже их.

— Никогда не слышал, чтобы ты говорил что-то такое.

— Так же как ты никогда не использовал сарказм.

Дастин вздыхает. Его длинная челка скрывает половину выражения его лица, но

язык тела все еще понятен.

— Ты всегда шутишь по поводу своего роста.

— Потому что это ве-се-ло, — я растягиваю слово. — И я могу сделать из этого

шутку, пока этого не сделал кто-то еще. И это не помогает — всё время стоять рядом с

ЭмпайрСтэйтБилдингом, — я указываю на него.

— Ладно, хватит. Ты уверен, что она пойдет в нашу школу? Она может пойти в

государственную. Ты больше, чем обычно вылезаешь из кожи по этому поводу, хотя ни

разу не видел эту девчонку.

— Это огромная загадка, — обороняюще говорю я. — Я имею в виду, что никто не

говорит про нее, несмотря на то, что это было суровым испытанием, когда ее родители

сбежали. У старой миссис Грэм нет ни единой ее фотографии, и БАМ, ее отец исчезает, и

появляется она. Был ли ее отец высоким? Ты знаешь?

Если он закатывает глаза, значит, ничего не знает. Его волосы полностью закрывают

лицо.

— Не имею ни малейшего понятия, — спокойно говорит он. — Но, думаю, она или

твоего роста или где-то на полфута выше.

— Почему ты так говоришь? — я открываю рот. — Это слишком высоко! Она

подумает, что я карлик!

— Ну, ты можешь сам это выяснить. Вон, две девчонки, которых я никогда раньше

не видел.

— Что? Две?

Я смотрю за угол фойе, туда же куда и Дастин. Он не шутил, две незнакомых мне

девушки стоят в толпе. Одна — невысокая блондинка с неприветливым взглядом. Вторая

— богиня. Ее кожа цвета молочного шоколада, волосы мерцают почти черным, и гладкие,

тонкие черты лица. Она оглядывается вокруг с чувством контролируемого ужаса и

поджимает губы. Нелетающий ангел заблудился в лесу. Я должен помочь ей. В моей

жизни нет никакой другой цели.

Мои ноги начинают идти вперед. Но прежде, чем я успеваю зайти за угол, рука с

большими толстыми пальцами впивается в моё плечо, и я спиной ударяюсь в шкафчики. Я

смотрю вверх на Чэйза Армстронга, который старше меня на год и размером с медведя.

Его имя ему соответствует.

— Ты смеялся с моего шкафчика, карлик, — грохочет он.

— Не в последнее время, — огрызаюсь я, раздраженный, что за его спиной мне не

видна Причина Моего Существования.

— Это смешно. Ты забавный. Настолько забавный, что я, пожалуй, выбью это из

твоей шкуры. Надеюсь, содовая того стоила.

— Содовая? — протестую я. — Какая содовая? Понятия не имею, о чем ты

говоришь!

— Та, которую ты стащил с моего шкафчика, придурок. Она была там вчера

вечером, а сейчас ее нет.

— Я что похож на человека, который будет громить шкафчик того, кто может

угробить меня до смерти?

— Он не разгромлен. Замок выковыряли или что-то в этом роде, — говорит он,

прищуривая глаза. — Дело ботанов.

— Наши шкафчики тоже были взломаны вчера, — говорит Дастин, съеживаясь,

когда взгляд Чэйза перемещается на него. — Мы этого не делали.

Он смотрит на нас с подозрением.

— Если не вы, то кто?

— Ниндзя, — отвечаю я, желая отделаться от этого разговора.

— Ниндзя? — повторяет Чэйз.

Дастин кашляет.

— Да, наша территория принадлежит ниндзя, — говорит он. — Это часть заговора

с участием иностранных инвесторов, и он только сейчас начинает влиять на учеников.

Это один из первых манифестов. Похоже, ты был выбран, так же как и мы. Ты один из нас,