– Ага, - без энтузиазма откликнулся Якуб, не отрываясь от экрана телефона.
– Правда, сначала мне говорили совсем другое, что...

– И нас туда пустят?
– с восхищением перебила я коллегу, прищуриваясь, чтобы рассмотреть сверкающий на Солнце купол.

– Конечно, мы же здесь теперь работаем!
– с удовольствием заметила Штейн.

Автомобили остановились у телескопа имени Виктора Бланко, и мы быстро добежали по морозу до входной железной двери, похожей на шлюз марсианской станции. Я заметила, что небо на большой высоте приобретало неестественно синий вид, как вода. К горизонту оно светлело до привычного голубого неба, но всё равно создавалось впечатление, что ходишь с цветными линзами на глазах.

– Добро пожаловать, новые коллеги!
– нестройным хором прокричали старые сотрудники, когда мы зашли внутрь.

Скученные столы с пыльными мониторами и полупустыми чашками кофе не создавали впечатления цитадели науки. Доктор Штейн прибыла в Серро-Тололо не впервые и приветствовала всех по имени, а я благополучно забыла имена людей, которые здоровались со мной и рассказывали, как им не хватает новых мозгов.

– Как поживает наша любимая галактика VIRGOHI21?
– Штейн тут же уселась за одно из пустующих кресел и заплавала в местных программах, как рыба в воде.

– Разве в новостях не писали?
– спросил один из учёных.
– Предсказания теоретиков из Стэнфорда не сбылись, и журналы снова написали, что тёмной материи не бывает. Директор Смит в ярости, грозится сократить рабочее время на детекторах излучения.

"О чём это они?" - спросила я Алёну, но не получила ответа.

– О чём это они?
– спросила тогда я Якуба.

– Без понятия, - с кислым лицом ответил тот.

Кажется, доктор Штейн решила, что мы вольёмся в работу сами по себе, и не стала проводить экскурсии по обсерватории или хотя бы объяснять, как работает программное обеспечение. Её аспиранты, видимо, знакомые с "заботливостью" Штейн, сами находили себе места, обустраивались у свободных компьютеров, доставали заготовленные флешки с жёсткими дисками и начинали что-то делать.

– А кто из вас специалист по экзотической материи?
– спросил у нашей группы один учёный.

Я испуганно подняла руку и по разочарованному взгляду мужчины поняла, что он надеялся на более опытного специалиста. Оказалось, что мной заинтересовался доктор Смит из Кэмбриджа, руководивший всей обсерваторией, распределяющий рабочее время телескопа имени Виктора Бланко и следящий за дисциплинированностью всех сотрудников. Формально вся наша группа, включая доктора Штейн, здесь подчинялась ему, и к моему несчастью, директора Смита больше всего интересовал специалист по экзотической материи.

– Будете работать здесь, - показал мне Смит рабочий стол с четырьмя мониторами, на которых творился ад из графиков и диаграмм.
– Уверен, вы скоро войдёте в курс дела. Жду вашего мнения по поводу поведения галактики NGC 5949 к завтрашнему дню.

Я не была настолько наивна, чтобы верить, будто на компьютерах в обсерваториях рассматривают красивые фотографии туманностей и звёздных скоплений, выбирая, какую же лучше опубликовать в прессе. Но я ожидала, что пойму хоть пару слов или символов, написанных на мониторе.

"Ба?" - позвала я.

"Чего тебе?" - ответил недовольный голос.

"Понимаешь, что тут нарисовано?"

"Понимаю, но мне это не интересно..."

"Почему, Ба? Смотри, тут же про звёзды, про галактики... Тема, которой ты занималась".

"Дура, я занималась экзотической материей в коллайдерах, а не в звёздах!
– закипала Алёна.
– Мне плевать как галактика А притягивается к галактике Б, понимаешь? Я хотела узнать, как неизвестные виды материи влияют на атомы, молекулы, клетки и человеческий мозг. А ты не только запорола все уровни обучения, так ещё и отправила нас в чилийскую дыру!"

"Ба, мне жаль, что тебе здесь не нравится, - я тыкала на рандомные кнопки непривычно громоздкой клавиатуры, изображая деятельность, - но, пожалуйста, можешь помочь мне?"

"И что мне за это будет?"

"Ну... А что тебе нужно?"

"Ты взяла с собой флешку с томографией?"

Я закатила глаза: снова Алёна заводила забытую шарманку.

"Да, - ответила я.
– Хочешь, чтобы я опять на неё пялилась по пять часов подряд, пытаясь понять то, что никто понять в принципе не может?"

"Будь так добра, - ядовито ответила Алёна.
– Надеюсь, что исследование экзотической материи и пребывание здесь тебе помогут".

"Как интересно?.."

Я не успела услышать ответ, так как доктор Штейн решила проверить, как я обустраиваюсь на новом месте, появившись из-за мониторов и облокотившись на них. В зубах она снова сжимала смятую ручку.

– Всё хорошо, - улыбнулась я.
– Разберёмся с галактикой в два счёта.

– Отличный настрой!
– хлопнула меня Штейн по плечу.
– Сегодня работаем до ночи.