"Пусть и не рассчитывает на помощь, - думала Алёна.
– У меня здесь новая жизнь. Хотя было бы интересно изучить образование вторичных электромагнитных волн".

– Прости, нет времени, - улыбнулась я, счастливая от того, что Алёна не мчалась помогать.

– Свет, ну это просто неприлично!
– сказал Петя.
– Илона должна справляться с программой КалТека, а ты её отвлекаешь!

– Да она всё и так знает!
– убеждала парня Света.
– Лучше скажи, Илона, ты уже видела Голливудских звёзд в Лос-Анджелесе?

– Ну, я ещё и не была в Лос-Анджелесе нигде, кроме аэропорта, - призналась я.

– Как?
– воскликнула Света.
– Это же город мечты! Я с детства мечтала там жить!

– Времени всё нет...
– замялась я, умалчивая, что времени у нас с Алёной больше, чем ожидалось, но родственница тратит его на вечеринки в кампусе.

– Понимаю, - сказал Петя.
– Всё-таки учёба на другом языке - это ад. Но я уже видел профессоров, которые работали в Чилийских обсерваториях!

"Нашёл, чем гордиться", - фыркала Алёна.

– Здорово!
– обрадовалась я, что по крайней мере один из нас занимается любимым делом.
– На шаг ближе к мечте!

– Да!
– расплылся в улыбке Петя, давая возможность мне любоваться его лицом под недовольное шипение Алёны.

– Нашёл себе, наконец, девушку?
– спросила Света, и моё сердце ёкнуло.

– Ну...
– замелся Петя.
– У меня нет времени, даже чтобы за продуктами зайти иногда.

– Отговорки!
– махнула рукой Света.
– Мог бы давно признаться, что ты гей.

– Что!?
– обалдел Петя, как и я.

– Это всем понятно, - заговорчески подмигнула Света.
– Ты общался со мной и Илоной четыре года, и знаешь... даже ни разу не посмотрел на мою грудь! Ну, Илонину ты мог и не заметить, конечно. Без обид, подруга. Но мою... Либо у тебя бомбических размеров комплексы, либо ты гей!

"А-ха-ха", - ржала внутри Алёна.

– Просто...
– Петя покраснел, как помидор, и я, судя по маленькому окошечку на экране с моим изображением, тоже.

– Расслабься, ты же теперь живёшь в Европе, там все такие!
– рассмеялась Света.

– Света, ну хватит, - попросила я.

– Я всех вижу насквозь!
– гордо заявила Света.

"Дура", - злобно думала Алёна.

– Давайте не будем ссориться, - примиряюще улыбнулась я.

– Да кто тут ссорится? Говорю как есть, - подмигнула Света.
– По какой ещё причине парень будет общаться с двумя девушками и за четыре года не переспит ни с одной из них?

"Меня сейчас стошнит", - думала Ба.

– Света, замолчи, - просил Петя, закрывая руками лицо.

– Да хватит тебе стесняться!
– смеялась Света.

Тут Петя не выдержал и закрыл ноутбук, оборвав связь. Его окошко погасло, и изображение Светы растянулось на весь мой дисплей.

– Зачем ты это сделала?
– спрашивала я.

– Уверена, он не обиделся!
– улыбнулась Света.
– Лучше я тебе расскажу, что делают сейчас ребята с потока...

"Избавь нас от её тупых сплетен", - приказала родственница.

– Прости, пора ложиться спать, - показала я на темноту за окном.
– Завтра рано лекции. Пока!

Несмотря на возмущение Светы, я завершила звонок.

"По крайней мере, в этом ты не сможешь меня обвинить", - подумала Алёна.

"Иди к чёрту, - я чувствовала, как подступают слёзы.
– Кажется, у меня опять не осталось друзей..."

"Но у меня их полно!
– гордо сказала Алёна.
– Завтра пойдём на пати, расслабимся. Хочешь, парня тебе найдём?"

"Иди к чёрту".

Я закрыла ноутбук и рухнула на кровать, надеясь впасть в кому и проснуться через сто лет.

***

В русском Контакте я нашла новую страницу путешественника Вадима, которую он стал вести от другого имени, написав в закреплённой верхней записи, что скрывается от полиции Эфиопии, боясь депортации и пожизненного запрета выезда из России.

Как Вадим оказался в Эфиопии? История умалчивала, но, очевидно, что он всё же не вернулся в тюрьму ЮАРа и почему-то продолжил путешествие по Африке. На фотографиях лицо моего ровесника казалось лицом сорокапятилетнего повидавшего виды мужчины, и я даже проверила своё отражение, опасаясь увидеть там глубокие морщины, как у Вадима.

По фотографиям и записям было понятно, что Вадима приняли в организацию Красного Креста, и теперь он ездил по беднейшим деревням Эфиопии и делал местным жителям вакцины, если рядом не оказывалось квалифицированного медика, или просто давал таблетки.