Я снова была готова расплакаться. Последняя иллюзия контроля над своей собственной жизнью испарилась. Я чувствовала, что земля ушла из-под ног, и в падении было не за что зацепиться. Алёна снова готовилась разрушить мою жизнь, и никто не смог бы ей помешать. Мне ли было не знать, что родственница не останавливалась ни перед чем. Я была уверена, что если бы она могла убить меня, она бы убила.

***

На церемонии выпуска я удивилась, что под парадной красной корочкой диплома было написано, что степень бакалавра присвоена Илоне Кузнецовой, а не Алёне. Когда комиссия превозносила меня, как лучшую студентку потока, и желала грандиозной научной карьеры, мне было стыдно получать награду за то, к чему я не имела ни малейшего отношения. Как если бы из прошлого явился дух Суворова и пожал руку за помощь в победе над Наполеоном.

"Прекрати думать и дай насладиться моментом", - ворчала Алёна, когда я принимала диплом из рук ректора.

Весь поток разрядился в мантии и квадратные шапочки, которые пришлось покупать на половину зарплаты за прошлой месяц, но теперь Алёна, хоть и была скупердяйкой, наслаждалась нашим отражением и мыслями уже жила в Калифорнийском Институте, и даже напевала под нос международный студенческий гимн "Гаудеамус", под мелодию которого нас только что поздравляли.

– Поздравляю, - подошла ко мне Света в фиолетовой мантии, хотя остальные оделись в синие.
– Ты заслужила красный диплом. Чего скрывать: и мой синий - твоя заслуга.

Света грустно рассмеялась, глядя на наше отражение в витрине с университетскими наградами.

"Спроси, что она будет делать потом", - с грустью думала Алёна.

– Ты остаёшься здесь в магистратуре?
– спросила я, чувствуя, что являюсь третьим лишним в личном разговоре.

– Да, научруку понравилась моя выпускная работа про рентген. Особенно дополнение на английском, которое ты написала...
– рассмеялась Света.
– Так что продолжу работать с ним. А закончу скорее всего рентгенологом в местной поликлинике... Приходи, если что-то сломаешь.

Я вежливо улыбнулась, разрываясь между неприязнью ко Свете и грустью за её будущее. Сомневаюсь, что четыре года уже прошедших мучений плюс два, которые ей предстоят, стоят того, чтобы потом нажимать на кнопку "ВКЛ-ВЫКЛ" в рентгеновском кабинете. Но Света не выглядела расстроенной, скорее - равнодушной. Кажется, она подобно мне пускала жизнь на самотёк и плыла по течению, наблюдая, как на берегах распускаются и умирают цветы.

"Она скромничает, - с улыбкой подумала Алёна, - как минимум будет заниматься томографией мозга. Это круто, и возможно, даже лучше теоретической физики".

– Уверена, всё окажется лучше, - улыбалась я, пытаясь передать состояние родственницы.

– Жаль, что вам с Петей придётся расстаться, - вздохнула Света, поправляя сползающую шляпу.

"Она действительно думает, что мы встречаемся?!
– мысленно заорала Алёна.
– Скажи ей правду!"

– Да, жаль - вздохнула я.

"Ты дура?!" - орала родственница.

"Всего лишь сказала правду", - подумала я.

"Не твою правду, а нормальную правду!"

"Думаешь, твоя правда правдее?" - бесилась я, замечая, как Света странно смотрит на моё выражение лица.

"Нет! С точки зрения формальной логики двух истин быть не может, и ты врёшь, говоря..."

– Но зато ты будешь учиться в суперкрутом универе, - улыбалась Света.
– Я рада за тебя, ты достойна самого лучшего!

"Господи Иисусе, как мило!
– резко отвлеклась Алёна от формальной логики и заговорила с деревенским акцентом.
– Скажи, что любишь её".

"Иди нахер!
– подавилась воздухом я, и Света похлопала меня по спине.
– Лучше заставь меня спрыгнуть с крыши!"

– Ты в порядке?
– обеспокоенно спросила Света.

Я активно закивала головой, стараясь не слушать чокнутую Алёну.

Словом, последние прощания со Светой, Петей и прочими знакомыми из универа вышли неловкими. Я не знала, что сказать, и Алёна определённо не помогала, советуя поцеловать Свету или врезать Пете, когда мне хотелось прямо противоположного. Поэтому моя учёба в МИФИ закончилась неловкими объятиями с друзьями и заведомо несбыточными обещаниями часто видеться.

***

Родители привыкли, что я веду себя странно уже несколько лет, так что новость о моём отъезде в США их почти не удивила. Кажется, никто не удивлялся моим действиям сильнее, чем я сама, потому что, просыпаясь каждый день, я надеялась, что видела кошмар, в котором Алёна заставляла меня учиться на английском, и что в реальности я пойду в универ, где буду спокойно сидеть на непонятных парах рядом с Петей и Светой, слушая нудные комментарии родственницы. Ещё неделю назад я была уверена, что ненавижу учёбу, но вот - я уже скучала.

Алёна как всегда оставила рутину на меня. Под рутиной она понимала такие "неважные" дела, как получение визы и поиск общежития в Америке. Более того, родственница отказывалась переводить тексты с английского и приходилось пользоваться интернет-переводчиком, чтобы просто понять, где расположены дома, в которых можно заполучить жильё. О чём в этот момент мечтала Алёна - загадка.

Рыская в поисках жилья, я поняла, что студентам КалТека предоставляются общежития на территории кампуса, и, судя по письмам в нашей почте, Алёна об этом знала, но промолчала, заставив меня потратить неделю на поиски. Я с трудом смогла составить запрос на комнату в общаге, пока родственница смеялась над моим английским.