– Возжелала к помещичьему сыну примоститься, гадюка подколодная? Я ради неё живота не щажу, с рассвета до заката в поле пашу, а ты у озерца барину глаза строишь?

– Архипушка!
– взмолилась Алёна, когда муж тащил её до дома.

Их двор стоял прямо у пруда, и никто из соседей не видел, как Архип пинками загоняет Алёну за забор. Возле дома бегала стая гогочущих гусей, в сарае хрюкали поросята, а из дома доносился детский крик. Во дворе неприятно пахло животными, а глинистая грязь ровным слоем покрывала весь двор.

– Молчать!
– взвизгнул Архип так же, как раньше помещик.
– Мальчишки мне тотчас поведали, как увидали вас у церкви! И не стыдно! У святого порога!

Новый удар свалил Алёну с ног, и она упала в грязь. Я пыталась мысленно докричаться до родственницы, сказать ей звать на помощь, но мои слова не долетали до неё.

Вдруг скрипнули ворота, и во дворе появилась запыхавшаяся, как после бега, Таня. Её голову теперь плотно покрывал простой платок, как у замужней женщины. Она с ужасом взглянула на сцену и воскликнула:

– Брат, сжалься!

Таня бросилась на землю, накрыла собой Алёну, и теперь я лишь слышала голоса.

– Уйди, дура, а то и тебя зашибу!
– орал Архип.

– Нет, бей, а не уйду!
– со слезами в голосе кричала Таня.
– Бей на смерть! Убьёшь меня, успокоишься и Алёнушку не тронешь!

Я почувствовала удары, сыплющиеся то ли на Алёну, то ли на Таню, услышала слёзы и крики.

– Побойся бога...
– слышался уже слабый голос Тани.

– Она не побоялась, и мне нечего!
– кричал Архип, продолжая колотить девушек.

Я, кажется, слышала голоса других людей, появившихся во дворе, слышала ор Архипа, когда его оттаскивали, чувствовала горячую кровь, стекающую в рот и ноздри, но ощущения становились мутнее и мутнее, пока я не проснулась...

Стянув мокрую от пота пижамную майку, я осталась лежать на кровати, глубоко вдыхая прохладный майский воздух, доносящийся из форточки.

"Что случилось потом?
– с ужасом обратилась я к Алёне.
– Неужели... неужели он убил вас с Таней?"

"К сожалению, нет" - ответила Ба низким грустным голосом, который я прежде не слышала.

***

Стоял жаркий майский день, и мы досиживали последние учебные дни перед сессией. За окном не пели, а кричали птицы, и даже преподаватель - старичок с маленькими злыми глазами - с тоской смотрел на улицу и проверял часы каждые пять минут.

– Запишите последнюю тему в этом учебном году, - диктовал он.
– Определение обратного, линейного, эрмитовского, антиэрмитовского, унитарного, положительно определенного, ограниченного операторов...

"Он придурок что ли оставлять всё на последнюю пару?" - вяло ругалась Алёна, пока я пыталась записать непонятные слова. Кажется, жара расплавила даже гнев Алёны, которая за день ни разу не назвала меня дурой.

– Интересно, в тюрьме ЮАРа кто-нибудь говорит по-русски?
– ни с того ни с сего спросил Петя, сидящий рядом. Он тоже расслабился на жаре, на его чистой от записей тетради лежал телефон, в котором он читал новости.

– Какая разница?
– удивилась я вопросу.

Петя пододвинул ко мне смартфон, и я с непониманием уставилась на фотографию знакомого лица. Заголовок статьи гласил "Путешественник из России задержан в Южной Африке за нелегальное пересечение границы морским путём".

– Влип так влип чувак, - смеялся Петя.

– Я его знаю!
– громко шептала я.
– Это Вадим, я с ним подрабатывала на первом курсе!

"Заткнитесь, я слушаю лекцию!" - ругалась Алёна.

– Серьёзно?
– поднял брови Петя.
– Он не из нашего вуза, случайно?

– Не, он бросил какой-то другой инженерный универ, - вспоминала я.
– На самом деле он звал меня поехать с ним. Так что и я могла бы попасть в африканскую тюрьму.

Просматривая статью в Петином телефоне, я поняла, что Вадим сел на грузовое судно в Индии, подкупив матросов, которые запрятали его в одном из контейнеров с товарами. Трёхнедельное плавание он провёл в заточении, питаясь консервированными полуфабрикатами, с которыми оказался заперт. Вадим уже был уверен в успешном завершении пути, но таможенники Кейптауна проводили выборочную проверку контейнеров и вскрыли именно тот, в котором прятался Вадим.

– Так у вас с ним было...
– Петя отвёл взгляд и изобразил нечто невнятное руками.

"Илона, хватит!
– кричала Алёна.
– Повернись к доске!"

– Ой, нет, конечно, - тоже замахала руками я.
– Просто... не знаю, может быть, он всех подряд зовёт.

– Видимо, никто не соглашается, ведь в контейнере он приплыл один. Одинокий, как ковбой "Бибоп", бороздящий просторы Солнечной системы...

– Ковбой кто?..

"Илона! Быстро повернулась к доске и начала писать!" - во всю глотку думала Алёна.