– Пройдемте, пожалуйста, за мной, лейтенант, - сказал он.
– Ваша вахта закончена.
– Он повернулся и обратился ко всем в рубке: - Анкли назначается дежурным офицером.

– Конец вахты, милорд, - повторил Филлипс.
– Анкли - дежурный офицер.

Когда Анкли подошел, Мартинес прошептал ему на ухо:

– Не давайте покидать помещение. Никто не выйдет из рубки до обыска.

Анкли облизнул губы.

– Так точно, милорд.

По пути в корабельную тюрьму Мартинеса знобило от нехорошего предчувствия. Сзади молча следовал Филлипс, застегивая мундир; Эспиноза, держащий электрошокер наготове, замыкал строй.

Он вошел в помещение гауптвахты "Прославленного", и в нос ударила знакомая вонь. Все тюрьмы пахнут одинаково - грязными телами и дезинфекцией, скукой и отчаянием.

– Сдайте мундир, ремень, ботинки и лейтенантский ключ, - сказал Мартинес.
– Выложите содержимое карманов на стол.
– Он был офицером военной полиции на "Короне" и знал процедуру.

Филлипс со стуком положил то, что было в карманах, на стол из нержавейки. Потом снял с запястья привязанный лейтенантский ключ и вручил его Мартинесу.

А у того темной тучей засела мысль, что все происходящее лишь ужасная ошибка. Этот застенчивый, хрупкий Филлипс и конфеты украсть не сможет, не говоря уж о том, чтобы убить капитана.

Но он сам предположил, что смерти связаны с культом, а религиозные символы укажут на убийц. Это его затея. И жребий брошен.

– Ваши драгоценности, пожалуйста, - сказал Мартинес.

Филлипс с заметным усилием стянул кольцо академии, а потом расстегнул воротник и обеими руками взялся за цепочку. Он посмотрел на капитана.

– Могу я узнать, зачем всё это?

– Двое людей, носящие такие же медальоны, умерли.

Филлипс уставился на Мартинеса.

– Двое?

Зазвонил коммуникатор. Мартинес ответил и увидел, как на хамелеоновой ткани рукава появилось застывшее лицо Марсдена.

– Леди комэскадрой желает знать, где вы.

– Я на гауптвахте и сейчас доложу ей. Нашли что-нибудь?

– Ничего. Мы уже заканчиваем.

– Передайте леди Миши, что я сейчас вернусь.

Мартинес закончил разговор и посмотрел на все еще изумленного лейтенанта.

– Не понимаю, - проговорил Филлипс.

– Ваши драгоценности, лейтенант.

Филлипс снял с шеи цепочку и передал ее Мартинесу. Тот выдал пару мягких тюремных шлепанцев и отвел его в узкую камеру. Металлические стены были покрыты несколькими слоями зеленой краски, а сверху светила одинокая лампочка. Почти все пространство камеры занимало амортизационное ложе, служившее и кроватью, и туалетом, и раковиной.

Мартинес закрыл тяжелую дверь с глазком и приказал Эспинозе стоять на страже. Положив кулон в пустую коробочку для улик, он направился в помещения унтер-офицеров. Каюты уже обыскали и успели перейти к личному досмотру: женщины обыскивали женщин в столовой, а мужчины мужчин в коридоре.

Ничего не нашлось. Мартинес подошел к Миши и передал ей контейнер с медальоном. В ее глазах застыл немой вопрос.

– Лорд Филлипс, - пояснил Мартинес.

Сначала она удивилась, но потом в ее глазах блеснула жесткость.

– Жаль, что Флетчер не достал его первым, - сказала она.

Во время досмотра выражение лица Миши так и не поменялось, и Мартинес понял, что она напряженно думает, потому что обыск экипажа ничего не дал - не нашли ни предметов культа, ни орудий убийства, ни подозреваемых.

– Вызовите доктора Цзая на гауптвахту, - приказала Миши и посмотрела на Матинеса.
– Пора допросить Филлипса.

– Не думаю, что он убил Флетчера, - ответил капитан.

– Я тоже, но он знает, кто сделал это. Он знаком с остальными нараянистами.
– Ее зубы блеснули, словно в оскале.
– Пусть лорд доктор даст ему сыворотку правды, чтобы вытянуть из него имена.

Мартинес подавил дрожь.

– Она не всегда действует, - сказал он.
– Лишь понижает сопротивляемость и может дать непредсказуемый эффект. Филлипс будет бормотать случайные имена, и всё.

– Посмотрим, - ответила Миши.
– Может, не на первом допросе, но если повторять их день за днем, правда всплывет. Она всегда в конце концов всплывает.

– Надеюсь на это.

– Пусть Корбиньи тоже придет. Я возьму ее с собой в тюрьму. Вы и...
– она взглянула на Марсдена, - ваш секретарь можете вернуться к своим обязанностям.

Мартинес был потрясен.

– Я...
– начал он.
– Филлипс мой офицер и... Я хочу видеть, как вы используете препараты, которые вытащат из него все секреты и лишат достоинства. Он оказался там из-за меня.