– Зачем капитан Флетчер повесил Нараянгуру в спальне?
– Джукс пожал плечами.
– Может быть, больше негде. Он собирал религиозное искусство, а выставить не имел права.

– Капитан был верующим?

Вопрос поставил Джукса в тупик.

– Возможно. Но во что?
– Он прошелся по комнате и ткнул в рычащего зверя.
– Это Траномакой, бог грозы.
– Потом показал на синекожего человека.
– Это Кришна, кажется, индуистское божество.
– Рука Джукса скользнула по шершавым панелям в направлении безжизненного мужчины.
– А это пьета, "скорбь", она христианская. Еще один бог, убитый тем же живописным способом.

– Христианство?
– Мартинес был заинтригован.
– На Ларедо, моей родине, есть христиане. По определенным праздникам они надевают белые балахоны с капюшонами, обматываются цепями и хлещут друг друга.

Джукс вздрогнул.

– Зачем?

– Не знаю. Говорят еще, что иногда они выбирают одного из своих, называют богом и приколачивают к кресту.

Джукс поскреб в затылке.

– Веселенькая религия.

– Это считается большой честью. К тому же большинство выживает.

– И власти молчат?

Мартинес пожал плечами.

– Они же только себя уродуют. И Ларедо от Заншаа далеко.

– Наверное, поэтому.

Мартинес посмотрел на истерзанное полупрозрачное тело Нараянгуру.

– Ну уж нет. Я не верующий и не эстет и спать под этой кровавой жутью не буду.

Художник ухмыльнулся:

– Как я вас понимаю.

– Не могли бы вы... переставить... коллекцию капитана? Перенести Нараянгуру, чтобы никому не мешал спать, а вместо него повесить вещицу поприятнее?
– попросил Мартинес.

Джукс оценивающе посмотрел на него.

– Да, милорд. Могу ли я предложить вам свои услуги? Мне легко распечатать все, что захотите.

Мартинеса никогда в жизни не спрашивали, чем украсить его комнату, и готового ответа у него не оказалось, поэтому он задал встречный вопрос:

– Ищете нового патрона, мистер Джукс?

– Всегда.
– Художник одарил его желтозубой улыбкой.
– Не забывайте, что скорее всего вы еще долго будете командовать "Прославленным", коллекция Флетчера отойдет его семье, а нынешние плитка и фрески вам наскучат. Это же крейсер, а не замок с привидениями.

Мартинес посмотрел на него.

– Разве не вы автор всего этого? И не станете возражать, если я сдеру плитку и закрашу настенные росписи?

– Ничуть, - с беспечностью пьяного заявил Джукс.
– Все эскизы сохранены в компьютере, к тому же это не лучшая моя работа.

– Флетчер не требовал лучшего?
– нахмурился Мартинес.

– Тут все сделано, как нравилось ему, а не мне. Пропорционально, классично, скучно. Когда-то я действительно творил, но за это никто не хотел платить, и я...
– Он пожал плечами.
– И вот я тут, на военном корабле. Поверьте, не о таком будущем я мечтал, когда впервые открыл графическую программу.

Мартинеса сказанное повеселило.

– А какое звание вам присвоил Флетчер?

– Такелажника первого класса.

– Вы даже не знаете, что это такое.

Художник покачал головой.

– Не имею ни малейшего понятия, милорд. Поэтому мне нужен покровитель.

– Ладно.
– Капитан посмотрел на синекожего музыканта.
– Для начала снимите весь этот кошмар и повесьте вместо него что-нибудь повеселее. О вашем… гонораре поговорим позже.

Джукс обрадовался.

– Приступать сразу, милорд?

– Лучше после завтрака.

– Так точно, милорд, - еще больше оживился художник.
– У меня есть инвентарный список коллекции Флетчера на "Прославленном", сегодня же внимательно прочитаю его.

Мартинеса позабавило выражение "внимательно прочитаю".

– Отлично, Джукс. Можете идти.

– Слушаюсь, милорд.

Джукс почти пристойно отсалютовал и пошагал прочь. Мартинес вышел из капитанских апартаментов и запер за собой дверь.

Беседа подняла настроение. Он зашел в собственную каюту и отпрянул, увидев, что один из его слуг, такелажник Эспиноза, разложил на полу кабинета подушки и прямо в одежде растянулся на них.

– Что ты тут делаешь?
– спросил Мартинес.

Эспиноза вскочил и вытянулся в воинском приветствии. Это был молодой человек, подтянутый и мускулистый, с крепкими руками.

– Меня прислал Алихан, милорд.

Мартинес уставился на него.

– Зачем еще?

– Кто-то убивает капитанов, милорд. Я тут для охраны, - прямо ответил Эспиноза.

Убивает капитанов. Под этим углом он на проблему пока не смотрел.

– Ладно. Оставайся, - согласился Мартинес, потом прошел в спальню, где Алихан уже разложил всё нужное. Взял зубную щетку, намочил ее в раковине и посмотрел на себя в зеркало.